Пленённые разбойники сидели попарно связанные, на ладьи перешла часть дружины и все пять судов поплыли к стольному граду. Катерина решила далеко от Ратко не уходить, на коленях у неё глубоким сном спала серая птица. Баюн, Бранко и кони были рядом. Кир и Степан сидели, прислонившись спинами друг к другу, и негромко переговаривались, старались на глаза Бранко лишний раз не попадаться и именно они и услышали разговор двух старших царевичей.
— Это было бы разумно. Она — великая ценность для любого царства, так почему не для нашего? Как же ты не понимаешь! — Сновид косился на палубу, где располагалась Катерина.
— Я всё понимаю. Но, Ратко мне жизнь спас! И мне его после этого на поединок вызывать? К тому же, хотя нам рассказывали, что она сговор разорвала, потом-то его снова заключили. Нет, брат, может то, что ты говоришь и разумно, но это как раз не правильно. Она, конечно, очень много может, но лучше как раз не пытаться её заполучить, а быть в хороших отношениях. К тому же она и так нам столько добра сделала.
— Возможно, ты и прав, — Сновид явно сомневался, но спорить не стал.
— Прикинь, что было бы, если Ратко не было с нами? — тихо сказал Степан Киру. — Опять начали бы цепляться.
— Точно. Баюн был прав, — покивал Кир.
Когда сторожевые корабли, вместе с захваченными у разбойников ладьями, прибыли на пристани у стольного града, такая толчея началась! Первая же попытка царевичей оказалась настолько удачной! Царь Ефимий ликовал! На радостях даже велел пир устроить.
— Смотри как всё по-разному. У царя Василия чуть не каждую неделю пиры. А тут это редкость, — удивлялась Катерина, которая ехала с Бранко за носилками, на которых бережно несли князя.
— Ну, люди все разные, живут по-разному, — Бранко посматривал на птицу, которую Катерина бережно везла в руках.
— Странная пичуга, — подумал он. — Надо бы к ней присмотреться.
Ратко после живой воды, подлитой в его чашу, чувствовал себя гораздо лучше, собирался ехать сам, но Баюн не позволил. Носилки молодого князя унижали страшно, поэтому он даже глаза закрыл, чтобы не видеть сочувственные взгляды окружающих.
— Не злись. Скоро будешь как новенький, — фыркнул ему на ухо Баюн, когда дружинники бережно внесли носилки в гостевой терем, опустили на пол и ушли. Бранко выпроводил из горницы Катерину, чтобы Ратко не смущать, и быстро обработал рану мертвой и живой водой.
— Ну как? — спросил он у Ратко через пару минут. Вместо ответа тот поднял носилки одной рукой и покрутил в воздухе. — Вот и хорошо. Пойду Катерину позову.
Только вот Катя, порадовавшись выздоровлению Ратко, побыла в горнице не долго, сослалась на усталость и быстро удалилась к себе. И дверь светлицы заперла на засов.
— Всё, никто не зайдёт. Не бойся, — она повернулась к серой птице. — Кто ты? Я понимаю, что ты не простая птица.
— Меня зовут Магрит. Я дочь конунга Северных побережий. Короля, по-вашему. Я могу становиться птицей. Меня у нас иногда так и называли — крылатая королевна.
Катерина слушала Магрит, которая сидела на спинке стула и печально рассказывала, о том, как её украли хитрые купцы. — Они заманили моих глупых приближенных девушек. Много дней им дарили подарки, если они приходили на купеческий корабль, и, наконец, они упросили моего отца, отпустить и меня туда. Отец с этими купцами и сам говорил, бывал у них, видел разные диковинки. А они заявили, что у них есть хрупкая, но прекрасная вещица, которая достойна того, чтобы её видела только дочь конунга. Меня провели на корабль, толкнули с борта, а сопровождающих обманули, сказали, что я обратилась в птицу и улетела. На самом деле, в воде меня поймали в лодку и отвезли на небольшую ладью, которая снялась с якоря в тот же час. Я успела обернуться птицей, хотела вырваться, улететь, но меня схватили. Хотели, что бы я стала обратно девушкой, начали перья вырывать, чтобы заставить вернуться обратно в человеческий облик. Очень больно было, но я вытерпела. Тогда крылья подрезали, и засунули меня в ту клетку.
— А зачем ты им понадобилась?
— Несколько месяцев до того как меня украли, к отцу приезжали послы от какого-то южного короля. Он хотел получить меня в жёны. Но, послы отцу не понравились, да и отпускать меня так далеко он не хотел, и отказал королю. Тот разгневался и послал разбойников, увезти меня силой.
— Магрит, а почему ты не становишься обратно девушкой? Здесь тебе нечего бояться.
— Я… Я не могу. Я грязная и моё платье… — птица смущенно опустила голову.
— Ну, это беда поправимая, — улыбнулась Катерина. Она открыла окно и тихонько позвала Жарусю. Та прилетела очень быстро. Любопытная Жар-Птица наблюдала за разбойниками, которых вели в царские темницы, и за разгрузкой их добычи, награбленной у купцов. Увидав в близи птицу-Магрит, она мгновенно поняла, что это не настоящая птица. А услыхав, что её тревожит, только головой покачала.
