— Ты как? Очень больно? — она понимала, что живой водой сейчас пользоваться нельзя, и ему надо потерпеть, пока они не окажутся без посторонних, но как же его было жалко! И его и остальных раненных.
— Ничего. Терпимо. Спасибо тебе! — Ратко был совсем бледный, но пытался улыбаться.
— За что? — Катя удивлённо пожала плечами.
— За одну лебёдушку, которая помогла мне выплыть. Я её, правда, не видел, но почуял.
— Вот встретишь её, тогда ей и скажешь, — Катерина мягко улыбнулась. — А я понятия не имею, о чём ты говоришь, — она устроилась неподалёку на перевёрнутом бочонке и слушала рассказы мальчишек о сражении. А ещё разговоры дружинников, опешивших было от внезапного появления сказочницы, но решивших, что наверное, оно так и надо. Царевичи пришли все. Третьяк хвалил Кира и Степана, здорово смущающихся от этого. Радим радовался, что они победили, и что Ратко жив. А Сновид уже осмотрел обе разбойничьи ладьи, и теперь был в задумчивости.
— Ты что такой? — Катерина воспользовалась тем, что Ратко прикрыл глаза, и задремал и тихонько отошла к среднему царевичу.
— Не могу понять. Что-то там не так с одной ладьёй! — Сновид пожал плечами. — Не сходится!
— Что не сходится? — уточнил Бранко.
— Длина ладьи. Там внизу должно быть больше места.
— Погоди! Ты имеешь ввиду, что там тайник? — Бранко соображал быстро.
— Похоже что так.
Катерина за ними увязалась, пригрозив, что нипочём такое не пропустит! Если добром не возьмут, обидится и всё равно туда проберётся. Бранко раздраженно закатил глаза, но спорить не стал. Ему самому спокойнее было, когда Катерина была рядом. Только шагнув на разбойничью ладью Бранко насторожился, и легко нашел, где был тайник.
— Там кто-то есть! — он рубанул по тонкой переборке под палубой, в носовой части, и их глазам открылось совсем небольшое пространство, забитое сундуками и зашитыми в просмолённые кожи тюками, а над ними висела небольшая клетка, в которой едва помешалась серая птица.
— Зачем им птица-то тут? — удивился Радим. А увидев, как Катерина ахнула, потянулся, снял её с крюка и подал ей. — Возьми если хочешь, можешь выпустить или оставить себе.
— Спасибо. Правда, выпустить её пока нельзя. Смотри, как ей крылья обрезали. Варвары!!! Бедняжка.
Птица была похожа на серую горлицу, перья на крыльях и правда были обрезаны, а кое-где даже выдраны, была видна запёкшаяся кровь. Она была в ужасе, и непременно отшатнулась бы от Катиных рук, но клетка была настолько тесная, что она едва пошевелиться там могла. Катерине было без разницы, что там в тюках и сундуках, она поспешила наверх с клеткой в руках и заметила краем глаза рывок одного из связанных разбойников, их предводителя, как раз вовремя, успела отшатнуться в сторону.
— Нашли!!! Тайник нашли, проклятые! — взвыл разбойник, а потом расхохотался. — Всё равно, вам не понять!!! — он резко замолчал и больше не проронил ни звука.
Катерина вернулась на сторожевой корабль по перекинутым доскам и успела как раз вовремя. Буквально через минуту Ратко приоткрыл глаза и попросил воды. Катерина сообразила и успела плеснуть в простую воду, капельку живой, воспользовавшись тем, что на неё никто не смотрит. После этого, Ратко сразу же ощутил, что рана почти не болит, и чувствует он себя не в пример лучше. — Спасибо тебе! А это откуда? — он указал на клетку.
— Радим подарил, — улыбнулась Катя. Она поискала у себя в сумке, нашла какую-то пластиковую коробочку, и в крышку от неё налила воды, которую не допил Ратко, а потом просунула в клетку птице. Та жадно начала пить. — Вот и хорошо, вот и умница. Не бойся, больше тебя никто не обидит. Вот бедняжка! Я бы тебя выпустила хоть сейчас, но крылья-то изуродовали, и пока перья отрастут, хорошо бы тебе в безопасном месте побыть.
Птица вдруг оторвалась от импровизированной поилки, и совершенно осмысленно посмотрела на Катерину. А потом что-то засвистела тихонько и Катя сообразила, что понимает птицу.
— Выпусти меня, выпусти! Я не могу больше тут. Я умру тут! Молю выпусти! Я не улечу, — взмолилась та.
— Да, подарок лебединой кувшинки действует интересно, — сообразила Катя, вспомнив, что ей Гуслик в прошлом году рассказывал о том, что она может и лебедей понимать, а возможно, и не только. Она решительно открыла дверцу клетки, удивившись про себя. Как можно было запихать эту птицу в такую клетушку. Выбраться без помощи бедняжка не смогла, Кате пришлось подобрать разбойничий кинжал и перерезать просмоленные верёвки, скреплявшие боковины клетки. Наконец, клетка развалилась и птица оказалась у Катерины на коленях. А потом со стоном расправила крылья, — Как же хорошо! Спасибо тебе. Не бойся, я не улетела бы, если бы даже смогла. Я же пообещала.
— Вот и славно. Ты поешь пока, а мы потом пообщаемся, — Катя покрошила горлице кусок хлеба, который ей передали дружинники. Они-то видели только как девочка-сказочница с птичкой забавляется. Ратко понимал, что тут что-то не совсем просто, но сил думать об этом у него пока не было.
