Я сжалась в комок. Смысла оправдывать Элиаса не было. Скажи я ей, что он просто заступался за меня и предотвратил ужасное, она наверняка просто фыркнула бы и продолжила его отчитывать.
Поэтому я трусливо молчала.
– И вы, мисс Уайт, – вдруг сказала миссис Дейфус, и у меня подкосились колени. – Вы тоже пойдете с нами. От вас слишком много проблем.
Она хлопнула дверью, выйдя из кабинета.
Тишину прервали перешептывания. Элиас тяжело и громко дышал, равно как и Честер. Только вот вид у Честера был куда паршивее.
– Мы еще не закончили, сукин сын, – прошипел Бака, глядя на того, кого раньше считал другом.
– Это я еще не закончил с тобой, – зло кинул в ответ Элиас, и я не узнала его голос.
Честер вышел из кабинета вслед за директрисой.
Элиас же повернулся ко мне с лицом, искаженным тревогой.
– С тобой все хорошо, Ламия? – Голос звучал неожиданно тихо и заботливо, уже не так, как всего мгновение назад. – Скажи правду. Они успели… что-нибудь…
– Нет, – отрицательно покачала головой я. – Ничего они не успели.
Он кивнул. Скорее сам себе, наконец, удостоверившись в том, что я в порядке.
Мне захотелось разрыдаться прямо перед ним.
Но он снова разозлился, когда взглянул на подростков, все еще сидевших за своими партами. Его взгляд уперся в Руфа.
– Каждый из вас пожалеет о том, что произошло в этом кабинете, – процедил он сквозь зубы. – Каждый. Я об этом позабочусь.
Я опустила взгляд на карандаш, который Элиас достал из заднего кармана. Он заляпал его кровью, которой были перепачканы пальцы. Но тот конец карандаша, что смотрел в мою сторону, был чист.
Я взялась за него.
Это наша договоренность. Наша единственная физическая связь.
Мы вышли из кабинета и двинулись по тихому коридору к лестнице. Дошли до скамьи, стоявшей возле двери в кабинет миссис Дейфус, и обнаружили там Честера. При виде нас он сморщил окровавленный нос и сжал челюсти от злости.
– Мистер Бака, начнем с вас, – произнесла выглянувшая из кабинета директриса.
Он вошел внутрь. Мы с Элиасом сели на скамью.
Я не осмеливалась заговорить. Меня обуревали неловкость, стыд и страх одновременно. Грудь все еще теснило желание зарыдать, как маленькая девочка.
Прежде никто и никогда не доходил настолько далеко. С головы не пытались сорвать хиджаб, не собирались даже пальцем ко мне прикасаться. Нападки всегда ограничивались одними угрозами и насмешками, и потому осознание произошедшего заставляло меня мысленно биться в истерике с удвоенной силой.
– Мы придумаем что-нибудь, – вдруг сказал Элиас.
Я подняла глаза.
– Что?
– Мы что-нибудь придумаем, – повторил он. – Я не хочу оставлять все как есть. Чес всегда был не прочь творить беспредел, но сейчас… Сейчас это другое. Не могу все так оставить.
Мне хотелось его благодарить сотню раз подряд. За свое спасение, за заступничество, которого никогда прежде в моей жизни не было. Больше всего на свете хотелось его обнять. Крепко обнять, выказывая благодарность через прикосновение.
Но я не могла.
– Как же тяжело… – вдруг произнес Элиас, не дав тишине продлиться больше минуты. – Тяжело вот так сидеть, смотреть на тебя в таком состоянии и не иметь возможности утешить.
– Ты уже утешил меня, – сказала я, надеясь его успокоить. – Ты сделал гораздо больше.
Я удивилась нежности, которая проскользнула в голосе. Никогда не подозревала, что могу быть такой… искренней с кем-то, далеким от моей семьи, от моего мира.
А может, теперь мы живем в одном мире, образовавшимся от столкновения двух? И вот сейчас творится полный хаос, но в конце все обязательно наладится?
– Что Честер может хранить в прозрачных пакетиках?
Элиаса мой вопрос удивил. Он сперва и не понял, о чем я, но затем до него дошло.
– Честер Бака считает себя королем школы, а короли могут позволить себе много лишнего, ведь так, восточная красавица? – сказал он. – Поэтому торговля наркотиками для него не под запретом.
Выходит, я оказалась права в своих подозрениях.
Честер продает запрещенные вещества. Другими словами, совершает преступление на территории школы.
Однажды эта информация может мне пригодиться.
– И все об этом знают? – спросила я, боясь услышать положительный ответ.
– Ученики… Не все, но многие знают, а учителя нет… – Парень вдруг замолчал и взглянул на меня встревоженно. – Ты уверена, что готова сейчас обсуждать именно это? После того, что…
– Все уже нормально. Я не переживаю, и тебе не стоит.
Он продолжил смотреть на меня с негодованием, но голос директрисы, позвавший его по имени, заставил Элиаса встать и пойти к двери, за которой его ждала взбучка, пока я сидела и продолжала крутить про себя новый интересный факт: за меня вполне могут заступаться даже популярные парни.
Миссис Дейфус отпустила нас после долгого полуторачасового разговора. Ничего нового я о себе не услышала. Все то же самое.
Элиаса обвинили в провокации драки, которая, по ее словам, не имела никакого смысла. То есть он накинулся на Честера просто так. Я поверить не могла, что кто-то мог посчитать, что Элиас способен врезать кому-то без причины. Я вообще только что узнала, что он может кому-то врезать.
В общем, какой-то бред.
