Таким был Саша Гитри полностью

В доме 15 также проживает Сьюзи Прим (Suzy Prim)[103], и именно из её дома секретарша свяжется с мсьё Полем Дельзоном (Paul Delzons)[104], который вместе с мсьё Жоржем Крестей (Georges Chresteil) обеспечивали защиту интересов автора. Он очень спокоен, советует не предпринимать никаких действий, не уведомив его заранее, и просит Фернанду Шуазель собрать различные документы и начать составлять досье, которые позволят ему наилучшим образом защитить своего клиента.

Как только она вернулась в дом на Элизее Реклю, зазвонил телефон... это Арлетти. Она уже в курсе.

— Алло, мадам Шуазель? ... Так это правда?..

— Да.

Больше не будет произнесено ни слова.

Тем временем Саша провели пешком от его дома до мэрии седьмого округа по улице Сен-Доминик, эспланаде Дома инвалидов и улице Гренель, что заняло, должно быть, добрых полчаса. По пути поражённые прохожие узнают в этой любопытной компании знаменитого автора. Реакция прохожих не враждебна и Гитри обнаруживает в ней скорее страх или опасение: «Никто не может спокойно спать, когда вдруг зазвучат голоса доноса, оговора, клеветы и страха».

В довершение всего вызывает удивление одежда только что арестованного человека, который в таком виде идёт между вооружёнными людьми. Поскольку ему не дали времени привести себя в порядок, он одет в свой «утренний» наряд, состоящий из лимонно-жёлтых брюк, рубашки с крупными цветами всех оттенков и нефритово-зелёных домашних тапочек из крокодиловой кожи, не говоря уже о панаме, которую он сам назовёт чересчур вызывающей.

Сразу же по Парижу поползли слухи: Гитри арестован! Ему даже не дали времени одеться, его увели совершенно голым!

Прибыв в мэрию своего округа, он сказал себе: «Меня насильно женить собираются?» И его повели прямо в зал бракосочетаний... Там было полтора десятка человек под охраной агентов в штатском. Их тоже только что арестовали. В их число входит и писатель Поль Чак (Paul Chack)[105], он сразу же представился Гитри, который подумал: «Он явно рад не тому, что я арестован, а тому, что и меня тоже».

Весь этот маленький мирок (включая бритую женщину, которая оказалась дочерью его близкого друга) собрался вокруг Мэтра, и он заговорил... о театре! Интермедия, которая долго не продлилась потому, что появился надзиратель и во всё горло начал орать на всех и угрожать каждому.

Начало дня в доме на Элизее Реклю: мадам Шуазель, не теряя ни минуты, работает в кабинете, собирая необходимые документы для адвокатов своего патрона. Внезапно открывается дверь и появляется... Женевьева!

Последняя мадам Гитри (поскольку развод официально не оформлен), узнав о несчастье, постигшем мужа, считает, что теперь её место здесь. Благородное чувство, но оно несколько стесняет мадам Шуазель, на которой висит тысяча дел. После нескольких минут разговора Женевьева решает перейти улицу и поселиться в доме Сьюзи Прим. Одной заботой меньше.

Но мадам Шуазель снова потревожили. Это горничная Мария пришла предупредить её о том, что трое молодых людей хотят немедленно её видеть. Самоотверженная секретарша воображает худшее и говорит себе, что они, несомненно, пришли с обыском или допросами.

Но её ждал приятный сюрприз! Потому что этих трёх молодых людей с юношескими лицами звали Анри Белли (Henri Belly), Жан-Клод Брие (Jean-Claude Briet) и ... Ален Деко (Alain Decaux)[106]. Они были пылкими поклонниками Мэтра и, узнав о его аресте, решили, что его дом непременно нужно защитить от любых грабежей. И они не ошибались, ведь, как известно, частный особняк Гитри — музей! Поэтому мадам Шуазель принимает предложение и проживёт несколько недель в компании этих молодых людей, которые обеспечат безопасность, а также добавят жизни этому месту. «Они приступили к своим “обязанностям” в тот же вечер. Они расположились лагерем в коридорах, спали в креслах и несли круглосуточную вахту по очереди. Ежедневно четвёртый мушкетёр, Жан-Клод Колен-Симар (Jean-Claude Colin-Simard), приходил за "бюллетенем о здоровье дома". Эта молодость, эта симпатия подняли нам настроение. Я даже помню, как захохотала, когда встретила Жан-Клода Брие, высокого парня с нескончаемыми ногами в военном шлеме. Смехотворно маленький шлем, похожий на напёрсток на тыкве. Потом он мне объяснил, что позаимствовал эти "доспехи" у сына своих друзей».

В мэрии 7-го округа постепенно проводят допросы арестованных. Гитри пытается выяснить, когда настанет его очередь. В 17 часов снова появляется надзиратель, подходит к нему и обыскивает карманы, чтобы конфисковать сигареты:

— Вы думаете, мы позволим вам курить, когда у ваших охранников сигарет нет?

Проходит ещё час, и заключённого, наконец, допрашивают в комнате, в которой находилась дюжина вооружённых молодых людей из FFI.

Допрос начался с фотографирования всех доставленных и продолжился с напоминания о письме Виллеметца, которое находилось в руках допрашивающего:

— Я вижу, вы ожидали ареста.