Таким был Саша Гитри полностью

Успех в переписывании побудил большого журналиста и писателя Антуана Блондена (Antoine Blondin) сообщить читателям «Rivarol» всё, что он думает о театре Гитри. Он пишет о том, что, как утверждают некоторые из близких к Саша людей, у себя дома он с утра до вечера играет комедию, а естественным он становится только на сцене: «Даже театр "Варьете" для мсьё Саша Гитри — дом родной. Не только потому, что он сделал своих друзей своими актёрами, своих сменявших друг друга жён своими партнёршами, гвоздику в петлице — цветком каждого дня, но более всего потому, что размеры театра, ритм, влекущий его, дыхание жестов и реплик составляют его естественную среду. [...] Возможно, когда-нибудь будут настаивать на том, что пьесы Саша Гитри, затрагивающие только вечные темы, нашли способ быть жизненными здесь и сейчас, быть привязанными к сиюминутным событиям, и расцветить плюмажем артиста, того, кто по-своему является постоянным отражением современного человека».

Комплименты заставляют Мэтра игнорировать мнение своего врача, который настаивает на том, что он играет со смертью каждый вечер выходя на сцену с высокой температурой. Он будет держаться на протяжении всех ста тридцати спектаклей, несмотря на всё ухудшающееся самочувствие.

Несомненно, Саша старел и страдал. Физически это был уже пожилой мсьё, но умственно сохранивший молодость, творческие способности и энтузиазм. Сейчас, этим парижским летом, он работает над сценарием фильма, в котором принял решение не сниматься. Потому что главная роль в нём будет отведена одному из актёров, которым он восхищается больше всего, Мишелю Симону, а Саша вряд ли видел себя во второстепенной роли в «Яде» («La Poison»).

Во время съёмок фильма согласие между двумя мужчинами (Мишель Симон определит это как «любовь») было необыкновенным. Мишель Симон ослепителен в этом шедевре, снятом всего за одиннадцать дней. «Яд» начинается с очень специфического вступления — Саша Гитри встречается со своими актёрами и техниками, объясняя им профессиональные и сентиментальные причины, побудившие его нанять их. Этот фильм со всем богатством чёрного юмора рассказывает о довольно банальном преступлении, совершённом в провинциальном городишке. В тихом Ремонвиле жила пожилая супружеская пара Браконье. Спустя тридцать лет совместной жизни они дошли до того, что желали друг другу смерти. Жена Поля, алкоголичка, была настолько «небрезглива», что мыла ноги раз в два месяца. Она уже готовилась отравить мужа, для чего приобрела у аптекаря полкило крысиного яда. Однажды вечером Поль по радио услышал интервью адвоката, данное по случаю сотого оправдательного приговора по делу об убийстве. На следующий день он отправляется к этому адвокату на консультацию, притворно заявив, что убил свою жену. В беседе с ним Поль изыскивает если не наилучший способ избавиться от жены, то такой, который гарантировал бы оправдание. По возвращении домой обе стороны были готовы совершить преступление, жена уже насыпала мужу яд в вино, но план Поля был разработан тщательнее, осуществив его он сдаётся властям. После блестящего выступления в суде убийцу оправдывают. Преступление и попытка отравления раскрыты, и деревня, к великой радости её жителей, оказывается в центре внимания.

С помощью небольшого набора технических средств этот фильм в едкой и будоражащей форме обличает недостатки судебной системы, этим Саша Гитри красиво мстит за неприятности, которые у него были с правосудием во время Освобождения. Философия истинного анархиста, похоже, руководила Саша на протяжении написания сценария этого фильма, переполненного такими безнравственными репликами, как: «Я заметил нечто замечательное — совершение преступления развивает сообразительность. В обычное время я не был бы таким изобретательным, как сейчас».

В конце съёмок Мишель Симон выглядел таким мрачным, что растроганный Саша созывает на следующий день всех участников съёмок, чтобы добавить пролог, который станет примечательным в истории кино. Только в этом прологе Саша появляется на экране (в титрах не указан), и лишь для того, чтобы поблагодарить Мишеля Симона в более чем тёплых выражениях: «Поскольку вы любезно попросили меня сделать дарственную надпись (на сценарии), вот:

Мишелю Симону!