Таким был Саша Гитри полностью

«Саша затемно возвращался домой на авеню Элизее Реклю. Для него это был коронационный вечер, в котором соединились для него вся торжественность и пышность Четвёртой республики. Барьеры на пути следования не выдержали напора восторженных парижан. Атмосфера была лёгкой. Все мы, окружающие его, вдыхали воздух реванша. Нашёлся кто-то, кто сказал ему:

— Видите ли, Мэтр, это венец вашей карьеры. Вам заплатили за причинённый вам вред. На этом всё.

С внезапно навалившейся усталостью Саша ответил:

— Нет, это не закончено. Это не закончится никогда. И через сто лет не закончится...»

Действительно, ожесточение продолжается, и несколько дней спустя Саша столкнулся с критикой герцога де Бриссака (Pierre de Cossé Brissac, 12e duc de Brissac), президента общества «Друзей Версаля» (), который написал статью в «Le Figaro littéraire»: «Я обязан мсьё Саша Гитри за полученное большое удовольствие, и мы признательны ему за сотню комедий, которыми он обогатил французский театр; но здесь я обращаюсь к нему с двумя серьёзными упрёками: его фильм нельзя экспортировать, и его нельзя показывать детям; во всех смыслах этого слова он непристоен; он подчёркивает двусмысленность, использует скандал, переодевает в женскую одежду наших королей, великих слуг страны, и даже сводит Французскую революцию к бунту мегер, которые штурмуют дворцовую ограду и танцуют в Трианоне...».

Бедный герцог, такое дурное предсказание! Потому что фильм на экспорте принесёт миллионы, и дети нескольких поколений будут в восторге от него (благодаря ему некоторые из них начнут по-настоящему любить историю, и песня «Са ира» (Ah, ça ira!), исполненная Эдит Пиаф с верхушки лестницы, прислонённой к дворцовой решётке, она и по сей день остаётся незабываемой!

Бурная кампания в прессе вскоре подхватывается депутатами в Национальном собрании, которые в обращениях к правительству повторяют основные положения статей и открытых писем, которые они могли прочитать в газетах, и протестуют против этого фильма «с нулевой исторической ценностью». Выдающийся народный успех фильма (130 миллионов кассовых сборов за три недели показа в Париже — намного больше, чем у знаменитого «Дона Камилло»), достигнутый Саша Гитри, действительно не проходит! Вот и сейчас, не довольствуясь оправданием суда, он становится официальным «историком» Республики (хотя, естественно, он никогда на это и не претендовал!). Саша хочет упомянуть эти события в предисловии к книге, в которую войдёт сценарий фильма: «Писали, что Версаль принесёт мне в обмен на радость, которую он мне доставил, самое очевидное доказательство ненависти, какое я когда-либо знал, и Бог знает, как я был избалован в этом отношении!»

В тот период похвалы в прессе редки, но те, кто просто осмеливается выразить своё удовольствие, предлагают читателям статьи, полные остроумия. Так обстоит дело с Мишелем де Сен-Пьером (Michel de Saint-Pierre) в «Témoignage chrétien»: «Проблема в том, является ли мсьё Саша Гитри художником или историком... Бог знает, почему кричат "Ату его!" на этого старого клоуна, который никак не сдаётся. Я бы отметил такое подавляющее превосходство фильма "Если бы Версаль поведал мне..." над другими французскими фильмами текущего репертуара, что я, со своей стороны, испытываю чувство признательности. Распределение актёрского состава, стремление к художественному совершенству, которое зримо сопровождает самый малый эпизод, самую короткую реплику: всё это меняет нас, отдаляет, друзья мои, от окружающей глупости, от обычной кинопродукции, от ничтожности сценаристов и диалогистов, от словесного убожества, идущего с наших экранов, от коммерческой низости, от всеобщего хамства, и от пошлости, которой переполнено кино середины века».

Этот огромный успех принёс Саша Гитри существенную пользу — несмотря на то, что его заставили четыре года молчать, что его имя, казалось, постепенно исчезло с первых полос журналов, его больше не упоминали в новостях, — и вот, французы от мала до велика обеспечили триумф фильму. А более молодые открывают для себя этого старого артиста, чьё остроумие и таланты рассказчика очаровывают их! Начиная с «Версаля», все общеизвестные журналы (которые сегодня мы назвали бы народными) будут причислять его к национальному достоянию, обожаемому публикой, и не будет счёта сотням страниц, которые они ему посвятят...

Всё это стоило тех потоков желчи, как выразится Мэтр:

— Зло определённо не окупается. Добро «показывает ему нос»!