Прокуратура суда, Департамент Сена, 2 мая 1945.
Дело Александра Гитри (Саша Гитри), обвиняемого в сотрудничестве с врагом (выдержки из материалов суда).
В июне 1940 года мсьё Саша Гитри покинул Париж и оказался в Даксе, что был конечной точкой его исхода. Несмотря на печальные сложившиеся обстоятельства, несмотря на приток беженцев, наводнивших этот маленький провинциальный городок, такой личности как он, было трудно оставаться незамеченным.
Он быстро узнаваем, окружён кругом почитателей, и его репутация знаменитого человека привлекла к нему даже немецких офицеров, которых он не мог или не знал как отвадить.
Из их совместных бесед он лишь узнал, что Германия, неудовлетворённая своим военным господством, попытается навязать в оккупированной Франции и свою собственную культуру, используя для этой цели все способы воздействия, в том числе Театр...
Движимый желанием, по мере своих сил, помешать осуществлению этого замысла, мсьё Саша Гитри поспешил вернуться в Париж, и там в течение четырёх лет он продолжал заниматься защитой нашего драматического искусства, играя или способствуя постановке комедий и прокату фильмов, автором которых он был.
Все его постановки получили самый благоприятный приём, и успехи, которых он добился, не несли и оттенка недоверия со стороны зрителей. Это привело его к убеждению, что как на литературном, так и на национальном уровне его творчество было одобрено мнением общественности и что, таким образом, он добросовестно выполнил возложенную на себя предупредительную (профилактическую) миссию.
Однако, внезапно, на следующий день после Освобождения он был обвинён в сотрудничестве с врагом, арестован французскими внутренними войсками и заключён в лагерь Дранси.
Только французское радио в Лондоне («
Значительная часть обвинений в то время были, конечно, тяжёлыми, но при объективном рассмотрении неточными, многозначными и натянутыми, схожими только анонимностью происхождения.
В этом отношении документы, приобщённые к делу, имеют большое значение; в регистрационной карточке въезда в лагерь Дранси, относящейся к Саша Гитри, есть следующая запись: «Причина ареста: неизвестна».
Более наглядным является захватывающий документ судебной системы — бюллетень Комиссии по сортировке, сформулированный следующим образом: «Представляется необходимым провести расследование для уточнения различных аспектов его сотрудничества (статьи, обеды и т. д.)».
Что означает, что у писателя не было других обвинителей, кроме людской молвы, слухов, исходивших из самой его известности, и распространяемых, без сомнения, многими его коллегами или менее талантливыми актёрами, чьи злоба и зависть смешались в этом невидимом хоре.
Вот почему Следствие, стремящееся не оставлять ничего в тени, но пренебрегая обстоятельствами, не поддающимися реальной проверке, занято поисками свидетельств совершения обвиняемым действий, противоречащих интересам Франции в его литературной или политической деятельности, либо связанных с его личными отношениями с оккупационными властями.
Получив в июле 1940 года разрешение на открытие театра «Мадлен», мсьё Саша Гитри начал спектаклем «Пастер». Эта пьеса, трогательно возвеличивающая французского гения, казалась ему наиболее подходящей для поднятия нашего престижа, ослабленного военным поражением. За ней последовали «Флоранс», «Людовик XI», «Да здравствует император!», «Дамы, не слушайте» и другие. В каждой из этих комедий, которым рукоплескали на протяжении многих месяцев, нет ни одной реплики, в которой присутствовал бы, пусть даже косвенный или отдалённо напоминающий призыв к франко-германскому сотрудничеству, и это неудивительно, так как этот писатель ещё до войны отказался от выгодных предложений поставить в Германии любую из написанных им 114 пьес.