Автор «Ноно» на вершине блаженства. Ивонн разделяет это счастье и направляет всю свою энергию на службу своему «повелителю»... Потому, что если вечером она прекрасно справляется с ролью в «Ноно», то днём она с энтузиазмом играет для тех, кто пришёл на представление «Парижского ревю», музыку к которому написал Клод Террасс (
Затем восторженная публика подхватила пламенную «Марсельезу», начатую всеми присутствующими на сцене актёрами.
Опьянение и восторг, связанные с окончанием войны, к сожалению, не обходятся без скорби. 2 декабря не стало Эдмона Ростана, настоящего национального символа — момент великой печали, которую разделяют вместе со всеми и семья Гитри, отец и сын.
Премьера «Пастера» назначена на середину января. В парижской прессе широко обсуждается это творение сына Гитри, тем более, что его отец будет исполнять в нём главную роль. Пастер — священная личность, память о которой жива ещё в сердцах французов.
Не следует полагать, что написание пьесы досталось Саша легко. Автор предусмотрительно детально ознакомился с материалами о жизни самого Пастера и его семьи. В качестве дополнительной предосторожности он захотел со страниц «
Заметим, что в творчестве Гитри это не только первая пьеса, где не появляется ни одна женщина (!), но и первое по-настоящему биографическое произведение. Новый вид творчества для Гитри, результаты которого с некоторым восторгом ждала вся критика.
Кроме того, это первый раз, когда Саша писал для своего отца.
Ставка была высока и за кулисами театра ощущалось некоторое напряжение. Но Саша никогда внешне не проявлял себя нервным, возбуждённым или даже раздражительным. Он оставался, по обыкновению, невозмутимо спокойным, обаятельным, обходительным и вежливым со всеми. Лишь его близкие по выражению лица могли определить, обеспокоен ли он или раздосадован. Автор настоял на том, чтобы родная дочь Пастера, мадам Валери-Радо (
Алекс Мадис (
— О! папа!
— Нет. Папа! — прошептал Саша, положа руку на сердце».
Премьера (во всех смыслах этого слова) «Пастера» состоялась 23 января 1919 года. Приглашения на спектакль отрывали с руками.
После окончания войны с Германией Саша сделал началом пьесы момент, когда ученики Пастера ждут объявления о всеобщей мобилизации и когда великий учёный решает возвратить Германии свой докторский диплом. Заканчивается же она ноткой надежды, когда Пастер, покрытый славой, заявляет президенту Республики в 1892 году: «Я твёрдо верю, что наука и мир восторжествуют над невежеством и войной, и что народы договорятся объединиться не для разрушения, но для созидания».
«Пастера» ждал огромный успех. Аплодисменты удвоились, когда после закрытия занавеса Люсьен Гитри обратился к аудитории:
— Дамы и господа, в момент, когда я должен вам назвать имя автора пьесы, которую мы имели честь играть перед вами, меня охватывают эмоции, которые я вас прошу понять и простить. Для меня невозможно поставить перед этим именем слово «монсеньор». Поэтому я вам не назову автора этой пьесы. Но я буду обязан вам самой большой радостью в моей жизни, если вы позволите мне показать его вам.
И Люсьен направился за кулисы за сыном, ещё более растроганным, чем отец.
Два наиболее крупных деятеля театра, Эдмон Се и Антуан, не только разделяют эмоции семьи Гитри и всей публики в этот премьерный вечер, но и пишут хвалебные статьи об игре Люсьена.