Лодка повернула в одну сторону, потом в другую.
– Сюда! Помогите! Помогите! – кричали они, изо всех сил высовываясь из воды.
Лодка снова отклонилась в сторону, потом резко развернулась. Увеличиваясь в размере, она шла прямо на них и сигналила – громче, громче, громче!
Лилия привалилась на Скола, откашлялась. Он подставил ей под руку плечо.
Белый катер подошел вплотную, предстал во весь рост – с одним винтом, на корпусе большими зелеными буквами написано «ПИ» – и остановился, окатив их волной.
– Держите! – крикнул молодой светловолосый товарищ на борту.
Рядом с ними шлепнулся белый круг на веревке. Скол обхватил Лилию. Веревка натянулась.
– Я в порядке, – прошептала Лилия, – в порядке.
Скол вырвал у нее комбинезон и поставил ее пальцы на скобы в корпусе судна. Она полезла вверх. Товарищ перегнулся и поймал ее руку. Скол подтолкнул снизу. Потом забрался сам.
Они лежали на спине на теплой палубе под грубыми одеялами и переводили дух. Сначала одному, потом другому приподняли голову и поднесли к губам маленький металлический контейнер. Жидкость пахла, как Даррен Констанса. Она обжигала горло, но разливалась по желудку удивительным теплом.
– Алкоголь? – спросил Скол.
– Ничего, – ответил светловолосый, улыбаясь сверху нормальными зубами и навинчивая крышку на флягу. – От одного глотка мозг не сгниет.
Ему было лет двадцать пять: короткая светлая борода, вполне нормальные глаза и кожа. Бедра перетянуты коричневым поясом с пистолетом в кобуре того же цвета. Одет в белую тканевую рубаху без рукавов и желто-коричневые брюки до колен.
Товарищ положил флягу на сиденье и расстегнул ремень.
– Выловлю ваши комбинезоны. Отдышитесь пока.
Бросил ремень к фляге и перелез через борт. Раздался плеск, лодку качнуло.
– По крайней мере, они не все, как тот первый, – произнес Скол.
– У него пистолет.
– Он оставил его здесь. Если бы он был… болен, то побоялся бы.
Они молча, держась за руки, лежали под грубыми одеялами, дышали полной грудью и глядели в ясное голубое небо.
Лодка накренилась, и молодой человек забрался на борт с мокрыми комбинезонами. Его давно не стриженные волосы завитками прилипли ко лбу. Улыбнулся.
– Как вы, лучше?
– Да.
Встряхнул комбинезоны над водой.
– Простите, не успел защитить вас от этого тупаря. Большинство иммигрантов прибывают из Евр, и я в основном держусь к северу. Нам бы две лодки, а не одну. Или радар помощнее.
– Ты – полицейский? – спросил Скол.
– Я? – Молодой человек улыбнулся. – Нет. Я из Службы помощи иммигрантам, «ПИ». Это агентство, которое нам милостиво разрешили учредить, чтобы вводить вновь прибывших в курс дела. И помогать им добраться до берега, не утонув по дороге.
Он повесил комбинезоны на поручни и расправил мокрые складки.
Скол приподнялся.
– И часто такое случается?
– Кража лодок – распространенная местная забава. Есть и другие, еще более занятные.
Скол и Лилия сели. Молодой человек стоял к ним лицом, освещенный с одного бока розовыми лучами солнца.
– Жаль вас разочаровывать, но здесь далеко не рай. Четыре пятых населения – потомки семей, живших тут до Унификации или переселившихся сразу после. Выродившиеся, невежественные, подлые и самодовольные. К тому же презирают иммигрантов. Называют нас «железяками» – из-за браслетов, хотя мы их снимаем. – Он взял ремень с сиденья. – А мы зовем их тупарями. – Застегнул пряжку. – Только не вздумайте сказать это вслух! Сразу пятеро или шестеро начнут топтать вам ребра – еще одна их забава. Островом управляет некий генерал Констанса и…
– Так это же он украл у нас лодку! Даррен Констанса!
– Сомневаюсь, – улыбнулся молодой человек. – Генерал в такую рань не встает. Скорее всего, ваш тупарь пошутил.
– Дракин сын! – процедил Скол.
– За Констансой церковь и армия. Свободы очень мало, даже для тупарей, а для нас так совсем никакой. Мы обязаны жить в специальных районах, «желез-таунах», и не имеем права покидать их без веской причины. Каждому тупарю-полицейскому надо предъявлять документы, а работу можно найти только самую плохую, самую тяжелую. – Он взял флягу. – Хотите еще? Это называется виски.
Скол и Лилия покачали головой.
Молодой человек отвинтил крышку и налил в нее янтарную жидкость.
– Что еще я забыл? Мы не имеем права владеть землей или оружием. Я сдаю пистолет, как только схожу на берег. – Поднял виски. – Добро пожаловать на Свободу.
Они обескураженно переглянулись.
– Так называется остров. Свобода.
– Мы думали, они рады пополнению, – удивился Скол. – Легче защищать остров от Семьи.
Молодой человек закрутил крышку.
– Никто сюда не суется, кроме двух-трех иммигрантов в месяц. Последний раз Семья пыталась «вылечить» тупарей еще при пяти компьютерах. С тех пор, как запустили Уни, – ни разу.
– Почему? – удивилась Лилия.
Молодой человек смерил их взглядом.
– Кто знает? Существуют разные теории. Тупари считают, что либо «Бог» их защищает, либо Семья боится армии, горстки пьяных никчемных увальней. Некоторые иммигранты полагают, что остров в таком упадке, что Уни просто нет смысла его «лечить».
– А другие? – спросил Скол.
Молодой человек отвернулся и поставил флягу на полочку под пультом управления.
