Так вот, если вернуться к истории Южно-Уральской атомной станции, многие помнят, какие проходили дебаты, как выступали «зеленые»: «не дадим превратить Урал в помойку» и так далее. Посмотрим, как было дальше. «Зеленые» победили — атомную станцию не построили. Кстати, самые активные лидеры движения против АЭС сейчас проживают в Соединенных Штатах и Западной Европе. И неплохо проживают. Что осталось у нас? Атомная станция не построена, область осталась энергодефицитной. Если бы была построена атомная станция, то мы бы имели, во-первых, избыток электрической энергии, достаточно щадящие или даже низкие тарифы на электричество, на фоне энергетической избыточности были бы прекрасные условия для развития промышленности как средней, крупной, для мелкого бизнеса, для привлечения сюда трудовых ресурсов и капитала. На фоне дефицита электроэнергии процветает тепловая энергетика, которая в качестве носителя использует не только газ, который не является абсолютно безобидным теплоносителем, при этом выпадает очень много осадков в виде производной серы и так далее. То есть никакой экологической чистоты не создалось. Плюс к этому энергетика перешла в руки иностранного инвестора — к компании «Фортум». Без относительно достоинств и недостатков этой компании я хочу сказать, что когда у тебя в доме печкой управляет чужой человек, это всегда плохо и небезопасно, очень боюсь, как бы такая же ситуация не повторилась и с ГОКом. Если сейчас мы имеем возможность устанавливать правила по организации производства, к последующему возвращению земель в первозданный вид по социальным вливаниям в область, то спустя некоторое время, если процесс будет заморожен на ничейной точке, все равно придут и раскопают, но придут, скорее всего, чужие. Это могут быть китайцы, американцы, вообще неизвестно кто, добудут эту медь и извлекут ее совершенно без учета наших интересов. Так же, как в свое время на Северо-Американском континенте добывалось золото на Аляске и в Калифорнии без учета интересов индейцев и как истреблялись стада бизонов в интересах пришедших людей без учета интересов коренных жителей. Давайте вспомним уроки истории, хотя они чаще всего не выполняются и растянуты на длительный период времени, но, однако, они существуют. Хотелось бы, чтобы история с ГОКом не повторила историю с Южно-Уральской атомной станцией.
Понятно, что темпы интенсивности разработки ГОКа напрямую будут зависеть не от наших желаний или нежеланий, а от нужды в мире современной экономики, а это аэрокосмическая отрасль, самолетостроение, приборостроение, электротехника и так далее. Все высокотехнологичные отрасли на сегодня нуждаются в высококачественной рафинированной меди. Так же, как вслед за ростом цены на нефть нефтяники пошли на Ямал, на север, шагнули в океан, готовы шагнуть под ледяную шапку Северного полюса, так и за медью под Челябинском все равно придут и все равно возьмут. Весь вопрос, на каких условиях это делать.
Да, я являюсь апологетом ядерных технологий. Очень горжусь тем, что я, практический врач, в течение трех созывов имею честь быть членом Общественного совета Госкорпорации «Росатом». И отдельную гордость вызывает признание скромных заслуг в виде внутренней награды «Росатома», почетного знака «За заслуги в развитии атомной отрасли I степени».
Три королевы радиологии
В моей профессиональной жизни было много интересных моментов, но один самый яркий из них — это юбилей, по-моему, онкологической службы, 70-летие кремлевской больницы, на который я был приглашен. Были научные доклады, было общение, естественно, потом был фуршет. И на фуршете встретились, стояли вместе три великих ученых-радиолога, три великие радиологические королевы: Клавдия Николаевна Костромина, Лия Анатольевна Марьина и Софья Львовна Дарьялова. Великие женщины, которые сделали нашу специальность значимой, большой и вложили в нее неоценимый вклад. Каждую из них я считаю своей учительницей. У Клавдии Николаевны Костроминой я совсем еще юным радиологом проходил первую 4-месячную специализацию, слушал ее лекции, которые были, есть и долго будут классическими. Я не говорю о том громадном вкладе, который Клавдия Николаевна внесла в развитие радиогинекологии. Во многом практически она ее создала. Лия Анатольевна Марьина, профессор-радиолог из Онкологического научного центра, пионер в применении компьютерных методов планирования лучевой терапии, пионер в применении контактной лучевой терапии. К сожалению, аппарат, который делался под ее руководством на основе «Калифорния-252», не нашел применения у нас в стране, но зато очень активно сейчас используется в китайских клиниках.
