С этим светлым человеком связано очень много. Он абсолютно безвременно ушел от нас, ушел трагически, ушел от сердечно-сосудистой экстренной патологии. Говорят, сапожник без сапог. Трагично, когда врач умирает от того, с чем боролся всю жизнь. Так и Слава умер от инфаркта миокарда, увел коллег от диагноза и покинул нас. Но этому предшествовали несколько другие, тяжелые, достаточно мерзкие моменты. Зависть, человеческая злоба не имеет границ. Часто она и беспредметна. Испытывать негатив к такому человеку, как Дмитриев, было достаточно сложно. Но когда в коллективе диспансера, в руководстве коллектива поселилась такая болезнь, как зависть, злоба и подсиживание, она стала наносить вред многим. Так случилось и здесь. Была некая дата у диспансера, и я подал документы на присвоение звания «Заслуженный врач РФ» на профессора Дмитриева и на профессора Панову Ирину Евгеньевну, которая весь период своей работы в диспансере руководила онкоофтальмологическим центром. Абсолютно заслуженно. Направление было поддержано руководством Минздрава и области, все шло как бы нормально. Но в некий момент в Правительстве мне дают почитать бумагу, как бы сказать цензурно, это «телега» на меня, на моих коллег о том, что я абсолютно незаслуженно, неправильно на недостойных людей подал документы на высокое звание «Заслуженный врач». Причем писал это человек, которого мы считали своим другом, товарищем, единомышленником, который, кстати, работая в диспансере, получил немало наград, большая часть из них, конечно, была абсолютно заслуженной. Но жаба зависти, «чтобы ни у кого не было, как у меня», сыграла свою роль. Слава очень тяжело переживал этот момент. Я помню, как мы сидели небольшой компанией у меня в кабинете, и он говорил: «Вот смотрите, нельзя завидовать, надо беречь друг друга, надо поддерживать друг друга, мы еще не старые, но уже не молодые. Нам еще осталось по 10–15 лет без серьезных болезней пожилых и старых людей. Надо пользоваться, надо делать друг другу добро». И как раз в это время на него писалась «телега» о том, что он недостоин, он не соответствует и так далее. С одной стороны, слава Богу, мудрые люди, руководство области на мой вопрос «а что делать с этой?» сказали «возьми ее, используй, подотри, но не забудь, что она написана, что она была, мы ей никакого значения не придаем». А Слава, несмотря на свое пророчество, через несколько месяцев взял и скоропостижно умер. Он очень больно переживал этот наезд и то, что были определенные попытки сдвинуть его с должности профессора на кафедре. Я думаю, что это все ускорило его уход. Символично и трагично то, что указ Президента о присвоении Вячеславу Леонидовичу Дмитриеву звания «Заслуженный врач России» пришло на 40-й день после его смерти. Именно поэтому у него на памятнике написано «Вячеслав Леонидович Дмитриев, профессор, доктор медицинских наук, Заслуженный врач России». Хотя этого документа он никогда не видел и значка ни разу в руках не держал. Светлая память.
Жугдэрдэмидийн Гуррагча
Сегодня мало кто может вспомнить, что это за человек и вообще с чем это труднопроизносимое имя связано. А это был первый монгольский космонавт, который совершил полет на корабле «Союз» на станцию «Салют-3». Это был 1977 год, цикл общей хирургии. Был период в развитии советской космонавтики, когда после провала лунной программы осваивались системы орбитальных станций. К сожалению, очень мало правды о действительном значении этих достижений говорилось. Было так скучно, когда запускали «Салют-1», «Салют-2», «Салют-3», к ним летали какие-то экипажи и несколько оживляли в плане PR полеты иностранных космонавтов. Сначала это был, по-моему, чех, потом немец, болгарин, венгр и монгол. И на спор, можно ли выговорить это имя Жугдэрдэмидийн Гуррагча — арат, оседлавший космического коня, я сказал, что запомнить можно. Спор был на какое-то небольшое количество пива. Как видите, я этот спор не только выиграл, но и зачем-то храню в памяти это до сих пор. Хотя, может быть, и незачем. Это наша история, отнюдь не худшая ее сторона. Потому что Жугдэрдэмидийн Гуррагча — первый монгольский космонавт, монгольский арат, оседлавший космического коня. Где он, что сейчас с ним, я думаю, мало кто знает. Увы.
Друзья детства
