– Но ты успел. Я благодарна тебе хотя бы за это.
– Ты все та же. – Мишель повернулся к Клэр смягчив лицо, и взял поводья ее лошади в свою руку. – Та же прелестная, наивная и отважная девушка, которую я знал прежде.
– Слишком много времени прошло с тех пор… кажется, что целая вечность, а по факту… – Клэр тяжело вздохнула, прокручивая в памяти события, которые ломали ее изнутри. – Твои усы. – Резко заметила она, не сводя глаз с его лица. – разве гусар может быть без усов?
– Следующим мои горем после новости о твоей гибели была необходимость сбрить их, так как под маской волосы все время затрудняли дыхание. – они одновременно рассмеялись и постепенно тихое хихиканье переросло в яркий прерывистый смех.
– Ты даже представить не можешь, как я скучала по тебе. – вдруг сказала Клэр, дослушав угасающий хохот Мишеля. Глаза его замерли на ее губах, а смех тут же остановился.
– Сейчас ты сделала меня еще счастливей чем я есть. Теперь мое существование полностью оправдано. Прежде я не ценил жизнь, но теперь я всей душой и телом хочу жить для тебя. Я скучал не меньше, Клэр. – Мишель стыдливо хмурился. Его вид, как и прежде казался несломленным, статным и гордым, однако в промежутке между ответом Клэр усмотрела в нем явную нелюбовь к самому себе.
– Но… вопреки всему нам снова придется расстаться. – ее ироничный вопрос звучал утвердительно, и Мишель лишь угрюмо покачал головой.
– Меня будут искать. Мы проедем Гамбург, а в Любеке я посажу тебя на корабль. К вечеру следующего дня ты будешь уже в Петербурге. Убедившись в том, что ты благополучно покинула порт я сменю лошадь и что есть мочи ринусь в Тюильри. Объясню Наполеону все как есть. Расскажу, что больше суток гнался за вами двумя, но так и не настиг.
– Ты веришь в то, что он тиран?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому, что мне кажется будто из двух императоров страшнее тот кому мы служим. За все время пока я находилась при дворе Бонапарта я не заметила в нем дурных черт, хуже тех, которыми бы обладал Александр Павлович.
– Ты слава Богу не знала Наполеона так близко, как я. Он не плохой человек, но его мышление, его правила, его феноменальный дар возвышать и доводить до идеала все к чему он прикасается зачастую имеет разрушительные последствия. – Мишель искривил брови и устало выдохнул. – Мы были нарочно разлучены с тобою, сгорали от горя и после столь длительного времени говорим с тобой не о нас, а о политике.
– Видимо мы безнадежно влипли… – сказала она невпопад.
– Быть может нам о стольком нужно друг другу сказать, что и слов не найти?
– Я все еще злюсь на тебя, Мишель! – Он ничего не ответил, только улыбнулся и вновь погнал лошадей вперед.
Несмотря на прохладный январский ветер обе лошади были мокрыми от бесконечно долгой дороги. Как и говорил Мишель к заходу солнца они достигли морского порта Любека. В гавани на темной морской воде стояли суда всех размеров и цветов, от маленьких невзрачных лодочек, до массивных парусных бригов с пушками. Мишель вел лошадь Клэр за собой вдоль извилистых улиц и что-то выискивал синими зрачками, скача с двери на дверь. Клэр тем временем задрав голову осматривала белокаменную крепость с высокими шпилями впереди. Ее мышцы на ногах ныли от боли, и она осознавала последствия столь долгой дороги в седле.
Наконец Мишель нашел то, что искал. Он придержал лошадей и словно не чувствуя усталости резко выскочил из седла.
– Смелее! – сказал он, заметив, что Клэр еле держится верхом, после чего протянул к ней руки.
– Что это за место?
– Прошу тебе! – с озабоченной раздраженностью прервал ее Мишель. – не вспоминай наш язык до того момента, как сойдешь в порту Петербурга.
– Угу… – промямлила она и поплелась в небольшой красный домишко за ним.
Пока Клэр стояла в углу повесив от усталости нос, Мишель о чем-то яростно спорил и договаривался с местным мужчиной. Наконец они поклонились друг другу, обменялись какими-то предметами и разошлись.
– Слава Богу поспели точно к отплытию. Скорей! – Мишель взял Клэр за руку и повел наружу к кораблю, на котором ей следовало отправится.
– Мишель! Умоляю, поплывем со мной?
– Я ведь объяснял тебе, я не в силах сделать это сейчас. Но обещаю, что вскоре найду способ вернуться к тебе! Слышишь?!
– Там куда ты меня отправляешь я буду еще в большей опасности чем в Тюильри. Что я скажу императору? Что мне рассказать ему про Франсуа?
– Я напишу Александру Павловичу. Он не причинит тебе вреда, будь уверена! Я изыщу момент и найду тебя! Умоляю, будь при императоре, просто дождись. – Мишель схватил ее обветренные руки и горячо принялся их расцеловывать. Он сжимал их своими большими ладонями и впивался губами с такой любовью, что Клэр не смогла сдержать подступающие слезы.
– Мне страшно от мысли, что я тебе снова потеряю…
