В крепость ее привезли более деликатным образом, нежели того мужчину в кандалах. Всю дорогу заместитель министра молчал и лишь украдкой поглядывал на нее, отвлекаясь от пейзажа за окном. В крепости ее тут же отвели в корпус, который между собой заместитель министра и стража называли «комендантский дом». Они спустились в подвал, в котором не было солнечного света. Факела и свечи оставляли на каменных стенах черные пятна. Постепенно стал ощущаться сырой, но теплый запах стоящий в коридорах. По пути она видела разные камеры, стараясь не заострять внимание на людях, сидящих в них. В какой-то момент от переполненного страха Клэр перестала дышать. Ей казалось, что двери в камеры проносятся слишком быстро, но вместе с тем никак не заканчиваются. Стояла полная тишина, и только легкие шорохи за решетками нарушали ее.
Прежде Клэр была в Петропавловской крепости в 7 классе. В школе им организовывали экскурсию по истории, когда они проходили тему декабрьского восстания. Забавно до слез, но она никогда не могла подумать, что окажется здесь в качестве заключенной. «Абсурд!»
Ее подвели к последней открытой камере, но остановившись у ее дверей заместитель министра подозвал к себе дежурного.
– Эта камера пуста? – сказал он сухим голосом, указывая на камеру рядом, которая в отличии от предыдущей была с деревянной наглухо закрытой дверью.
– Никак нет, ваше милость! Сюда временно определен только что прибывший заключенный.
– Превосходно! – после этого мужчина приказал дежурному открыть дверь. – Государь полагает, что приятная компания быстрее навеет нужные мысли, и поможет принять правильное решение. – обратился он к Клэр лениво повернув свое морщинистое, обвисшее лицо.
– Ваша милость, прикажете барышню к заключенному поместить? – переспросил дежурный в спешке подбирая нужный ключ в массивной звонкой связке.
– Именно.
После обыска Клэр силой впихнули внутрь камеры. Слегка запутавшись в подоле своего платья, она споткнулась о кривой порог и с грохотом приземлилась на колени, закрывая руками лицо. Тут же к ней кинулись чьи-то руки и бережно помогли встать.
– Нелюди! Разве можно так с дамой. Не сильно ушиблись?
– А? Нет, нет. Все в порядке, я сама виновата, что оступилась. – Клэр подняла глаза с пола на человека, пытавшегося ей помочь и узнала в нем мужчину, которого несколько часов назад вел конвой. – Оууу… это вы?
– Да. А это вы, барышня, которая спускает свои деньги на ветер. – сказал он с грустной улыбкой на лице.
– Отчего же?
– Не уж то вы и вправду думали, что эти солдафоны, получив ваши деньги станут ко мне более снисходительнее? Если да, то вы невероятно доверчивы и чисты.
– Я хотя бы попыталась. От бездействия в мире гибнет куда больше людей.
– Не имел намерения обидеть Вас! Наоборот, я оценил ваше рвение помочь первому встречному. Это черта человека с большим сердцем. Жаль правда, что эдакая черта многих людей сводит в могилу. Что ж, раз уж нам довелось находиться водной камере, что само по себе абсурд, разрешите мне представиться, Соловьев Степан Аркадьевич.
Клэр слушала его настолько внимательно насколько могла, между этим оглядывая небольшую камеру с крохотным решетчатым окном под потолком и одной кроватью у стены. На полу была раскидана солома, на которой в тот момент и лежал Степан Аркадьевич. Вокруг практически не было света, лишь пара свечей боролись с темнотой. От стен исходил теплый и влажный воздух. Клэр осталась сидеть на полу, как это делал ее новый знакомый. Она со стеснением убрала с лица растрепанные волосы и подвинулась спиной к стене.
– А как ваше имя?
– Клэр. – печально ответила она, словно устав от себя самой.
– Не расскажите, как такая юная особа попала в эдакую немилость? – Степан Аркадьевич произносил каждое слово с легкой улыбкой. Из-за этого создавалось ощущение, что в его голосе присутствует свет, который помогает тем двум свечам на столе не погрузиться в полный мрак.
– Я не такая уж и юная, как может показаться на первый взгляд.
– О, прошу простить мое любопытство, но сколько вам лет?
– Совсем недавно исполнилось девятнадцать.
– Ах-хах… извините сударыня, но в мои сорок два года девятнадцать – это слишком юный возраст.
– Возможно. – через силу хихикнула она в ответ. – Что до моего ареста, скажем так я разгневала государя. – Степан Аркадьевич демонстративно скривился и увел взгляд на дверь.
– Вы были?.. – с такой осторожностью люди говорят только в тех случаях, когда изо всех сил не хотят обидеть своего собеседника.
– Нет, я не была его любовницей. Скорее должна была выполнить одно поручение и не справилась. – тут же ответила Клэр, догадавшись, о чем он хотел сказать.
– Оно было настолько важным?
– От него по-прежнему зависит судьба многих людей.
– М-да-а-а. Выходит, я здесь совершенно за пустяковое дело прибываю. – с сожалением отозвался он.
– Расскажете? – Клэр с интересом разглядывала своего собеседника. Воздушные каштановые волосы спадали на лоб и виски. На лице виднелись неглубокие морщины вокруг глаз и губ. Короткие закрученные усы свидетельствовали о том, что он имеет отношение к военной службе.
