– Этого не случится, клянусь. А теперь иди, – выдержав паузу сказал он, поджимая подбородок к губам. – это твой билет, предъявишь его на входе, но не отдавай до конца пути. У тебя будет место в отдельной каюте. На борту будут и другие пассажиры, поэтому можешь не волноваться за свою безопасность. Вот немного денег, этого хватит на дорогу. Пусть Бог тебя хранит, любимая! – Он дал волю чувствам и позволил себе обнять ее на глазах у собирающихся на корабль людей.
– Нет! – Возразила Клэр и освободившись от его рук прижалась к нему губами. Мишель ответил ей, но совсем скоро оторвал себя от нее. Лишь мгновение спустя она поняла его мотив. В Мишеле было слишком много чести, чтобы он позволил дать волю чувствам на глазах у зевак.
– Прошу! Иди же… моя душа вот-вот разорвется на части.
– Я буду ждать тебя.
Частички соли пропитали воздух, что казалось запах морской воды присутствует повсюду. Паруса раздувались под тяжестью попутного ветра. Клэр стояла на палубе и вдалеке еще видела очертания его фигуры. Корабль раскачивался, разбивая черные волны на крохотные блестки. «Я ничего не чувствую, не ощущаю боль в душе от разлуки… словно и нет у меня больше души».
Она стояла на палубе, все время убирая волосы с лица пока не начала дрожать от холода. Морской ветер пронизывал ледяными иглами ее щеки и руки, оставляя на них след алого поцелуя. Как и наказывал Мишель она закрылась в своей каюте с круглым окном в полметра, и рухнув на кровать мгновенно уснула под тяжестью минувшего дня.
На утро она с трудом открыла глаза, разрывая слипшиеся во сне ресницы. Первое, что ощутила Клэр, когда проснулась – это тупую боль по всему телу. Она пыталась шевелиться, превозмогая неприятное чувство в спине и ногах напрочь забыв про голод, про бесконечную качку и тошноту, которые меркли на фоне ноющих мышц. Клэр провела в каюте всю дорогу и вышла лишь после того, как услышала ободряющие крики пассажиров и экипажа, свидетельствующие о прибытии.
– Я дома! – Сказала она в слух от отчаяния и радости, в момент, когда увидела покрытые снегом крыши домов и золотой адмиралтейский шпиль.
Клэр была не в силах выразить свое счастье. Она и представить не могла, что возможно так тосковать по родине, как она тосковала все это время. От радости у Клэр тряслись ноги, пока взглядом она цеплялась за знакомые, милые сердцу образы. Шумный матрос принялся что-то говорить возле ее уха на немецком, указывая ей, что пора сходить на берег.
Из всех вещей, что она брала с собой, обратно вернулись лишь небольшой кожаный мешочек с драгоценностями и те деньги, что ей дал Мишель. Она достала большую монету номиналом 10 копеек, и принялась ловить извозчика, который бы смог доставить ее к Зимнему дворцу. В порту стояло множество повозок, поэтому в первой же из них Клэр услышала любезное русское «Милости просим барышня! Куда изволите?». Повозка была открытого типа, что позволяло как нельзя лучше рассматривать красоту скверов и парков по заснеженной дороге, но вместе с тем замерзать от пронизывающего до костей Петербуржского ветра.
Экипаж Клэр находился в каких-то десяти минутах от дворца, когда они проезжали мимо Петропавловской крепости. Рядом с ней она заметила, как конвой из трех солдат ведет невысокого мужчину средних лет в кандалах. Возможно Клэр не обратила бы на это особого внимания и проехала мимо, однако, когда заключенный слегка оступился на скользкой мостовой, от одного солдата последовали жестокие удары прикладом по спине. Несмотря на побои мужчина гордо выправился и не издав ничего кроме кряхтения пошел дальше, оправив серую шинель.
Клэр опешила. Вздрогнула от происходящей несправедливости и попросила извозчика остановить лошадей.
– Офицер, зачем вы сделали это? Ведь этот господин не предпринял ничего, что могло бы спровоцировать такую жестокость! – Солдаты и идущий в кандалах мужчина растерянно обернулись на выкрик Клэр из кареты.
– Барышня езжайте далее, мы тут как-нибудь сами управимся. Какое вам дело о нем беспокоиться? – сказал наконец один из солдат.
– Разве для справедливости нужен повод или личное знакомство?! Я приближенная к его Императорскому Величеству и именно сейчас я направляюсь к нему. Быть может мне стоит рассказать о том, как вы избиваете людей по чем зря?
– Сомневаюсь, что его Императорскому Величеству будет дело до простого офицера. – Клэр поняла, что одними угрозами здесь не обойтись. Тогда она вытащила из кошелька пять рублей и молниеносно протянула их солдату.
– Что это? – презрительно спросил он, точно зная ответ.
– Я думаю, что так мы быстрее добьемся согласия.
Солдат принял из рук Клэр монету, а заключенный мужчина со стыдливой благодарностью поднял на нее карие глаза и под легкими пинками своего конвоя пошел дальше.
