– Видите ли, увидев на том балу этот перстень, я, разумеется, решил, что вы шпион Бонапарта. Я рассказал ему лишь часть истории, но этого было достаточно, чтобы он понял ход моих мыслей. Уверяю, вас, он был не менее печален, чем вы сейчас. Я знаю Мишеля с юных лет. Его отец был на службе, сперва у моего отца, а затем и у меня. В их семье понятия чести и сохранность государства, всегда были важнее любви и чувств. Он без колебаний выполнил то, что я ему приказал. – Клэр не могла поверить, что Александр сделал это нарочно, ведь кто угодно мог арестовать её.
– Вы сообщили ему, что я не предатель?
– О, разумеется. Перед отъездом я даже дозволил ему навестить вас.
– Навестить меня?
– Пока вы лежали без сознания, после проведённой операции господином Виллие, он заходил к вам. Как мне доложили, Мишель просил у вас прощение, стоя на коленях около изголовья вашей кровати. Боясь прикоснуться к вашим бледным рукам, он молился, а после ничего не сказав ушёл. – С каждым новым словом сердце Клэр разрывалось на мелкие кровавые куски. Слёзы сами собой просочились сквозь ресницы и плавно стекли по щекам до губ.
– Где он сейчас?
– Выполняет задание, которое я ему поручил. Имея политический характер и особую важность, я не в силах сказать его точное местоположение. Вы можете написать ему письмо, я велю отправить его в ближайшее время.
– Благодарю вас, быть может, несколько позже, сейчас я не готова писать.
– Сообщите, когда это будет вам необходимо. Сейчас я должен удалиться, вас проводят до комнаты и в скором времени дадут необходимые указания. Прошу меня простить. – Император любезно улыбнулся и первым вышел из зала. Клэр показалось, что он немного пришёл в себя от её предсказаний. Убеждаясь в этом, по его бодрой и лёгкой походке, Клэр тем самым успокаивала и себя.
Действительно, у дверей она увидела своего немого охранника, который при виде её тут же вытянулся и проследовал вперёд, указывая ей дорогу к её спальне.
Во дворце без остановки текла жизнь. На каждом этаже было больше двухсот человек. В основном вельможи, знать, купцы, дипломаты, доносчики, прислуга и императорская чета. Как в большом муравейнике каждый выполнял свою, отведённую лишь ему, функцию. На нижних этажах размещались финансовые кабинеты, канцелярии, прачечные и кухни. В нескончаемом лабиринте стен и картин, Клэр никогда бы не отыскала своих покоев. Следуя к ним, она с каждым робким движением чувствовала своё одиночество. Люди, которые так молниеносно вошли в её жизнь, так же быстро из неё пропали. Досадная тоска разъедала её разум, каждый раз, когда ей хотелось услышать голос Мари или Майи.
Оказавшись у знакомой белой двери, Клэр обмолвилась благодарностью со своим спутником, но по-прежнему не услышала от него ни слова.
Наедине с собой, в четырёх стенах время медленно стекало в безвозвратную дыру под названием прошлое. Клэр слонялась по комнате, рассматривая те немногочисленные объекты вроде – вазы или картины с типичным пейзажем, без каких-либо стеснений прикасаясь к ним пальцами.
Она трусила. Ожидание съедало её, и, чувствуя сомнение во всём происходящем, Клэр постепенно сходила с ума. Рухнув на кровать, она стала прислушиваться к тому монотонному шороху, который создавал своими кожаными скрипучими сапогами её надзиратель. Он продолжался на протяжении сорока минут, и за это время Клэр не сделала ни одного ленивого телодвижения. Но, выгадав момент, когда цепь монотонных звуков резко прервалась, Клэр недолго думая поспешила к двери.
Она не спеша приоткрыла дверь и, убедившись в отсутствие своего стража, вышла из комнаты. Минуя глазастых слуг и придворных, которые вопросительным взглядом глядели ей вслед, Клэр, наконец, подошла к выходу, открывающему вид на небольшой сад.
Прежде она бы ни за что не узнала это место. Как правило, в её времени здесь не было ничего, кроме пары деревьев, небольшого фонтана и бомжа, мирно лежавшего на лавочке, и укутанного в рваную пуховую куртку. Перед ней были и небольшие узенькие аллеи, и кусты с торчащими голыми ветками. Деревья уже давно избавились от своего золотого великолепия и теперь сонно, едва колышась, стояли словно нарисованные.
Клэр оставалось преодолеть лишь две ступеньки, но вместо этого она остановилась, прикрыла глаза и несколько раз плавно и глубоко вдохнула в себя свежий, слегка леденящий воздух. После чего подобрала небольшой шлейф своего платья и по велению сердца помчалась вдоль увядших кустов. Вслушиваясь в шорох листвы под своими ногами, она бежала всё быстрее и быстрее, забыв о проблемах, которые продолжали происходить до сих пор.
Она мечтала об этом мгновении всё то время, что лежала под чутким наблюдением, прикованной к своей кровати. Её ноги крепли на глазах и, ощущая в них силу, Клэр всё больше наполнялась жизнью. Она была счастлива, в минутном наслаждении свободы, которая, как ей казалось, больше ей не принадлежала.
