– Он прав! Это труднее, чем может показаться, ведь
– Да, кстати, я ужасно владею французским языком. – лица присутствующих мужчин сделались ещё серьёзней и молчаливей. Казалось, что с каждым новым словом Клэр, в глазах её внимательных слушателей всё отчётливее читалось разочарование.
– Кажется, потребуется человек при дворе, который не просто превосходно знает язык, но и жил какое-то время во Франции. – обратился Салтыков к императору, рассматривая тем временем медные бляшки своих туфель.
– Определённо такой человек у нас имеется. – Ответил ему государь, вытирая неожиданно вспотевший лоб. – Что-то сегодня с избытком отопили дворец, велите поубавить. – Клэр была в замешательстве, ведь она могла поклясться, что во дворце довольно прохладно, только что не видно пара, во время разговора. «По всей видимости, император привык жить в айсберге.» подумала она про себя, прыгая глазами по лицам каждого из присутствующих.
– Прошу вас, Клэр сохранить всё услышанное и сказанное сегодня здесь, втайне. Это не только в нашей, но и в вашей заинтересованности тоже. – сказал Лабзин, строго сжав губы в тонкую струну.
– На этом, господа, я попрошу вас удалиться. – Александр завёл руки за спиной и стал ждать, пока комната опустеет. Клэр смотрела, как один, за одним выходят в коридор советники императора, и сама медленными шагами стала направляться к выходу, предварительно поклонившись.
– Сударыня, прошу вас остаться! – сказал голос императора в момент, когда Клэр вместе с остальными уже, пересекала порог зала.
– Да государь. – смиренно ответила она, замедлив свой шаг.
– Ранее вы упомянули о том, что род мой однажды прервётся… Прошу, вас уточнить, что же станется со знатью и высшим обществом? – принялся расспрашивать её Александр, сразу после того, как дверь наглухо закрылась.
– Его не станет. Не будет ни крестьян, ни дворянской знати. Люди станут равными в правах, но и это по большей части абсурд, который долго не продлится.
– Вы хотите сказать, что осуждаете политику ваших предков в этом вопросе? И разве народ не желал этого, быть свободным?
– Не думаю, что способна здраво рассуждать об этом, ваше императорское величество.
– В нашем мире судьба каждого подданного предопределена его происхождением. Что до вас… Полагаю, что несмотря на отсутствие титула, вы прекрасно образованы, и в достаточной мере благородны. Вследствие этого, считаю правом своим даровать вам титул графини. Как, позвольте узнать, звали вашего батюшку? – преисполненный хорошим настроением спросил Александр, обходя Клэр со всех сторон.
– Даниил, Ваше Величество.
– Отныне вы Клэр Данииловна Александрова. Никакие документы о вашей личности официально опубликованы не будут. – Клэр в знак благодарности низко присела перед императором и молча опустила тяжёлую, рыжеватую голову вниз. – Как вы находите этих людей? – неожиданно спросил её Александр.
– Простите?
– Как они вам показались? Так вы себе их представляли в своём мире?
– Не могу быть до конца уверенной, что видела их портреты в своём мире. Разве, что графа Аракчеева. Его лицо очень похоже на то, что изображено на картине в Зимнем дворце. То есть, я хотела сказать, в моём мире это уже не дворец, а музей… – Клэр путалась, заранее продумывая то, о чём она скажет далее, и всё равно волнение сбивало её, вынуждая запинаться.
– Вот как?
– Государь, если это всё, то я, пожалуй…
– Нет! Это не всё. Клэр я хотел познакомить вас с моей сестрой Анной, возможно, вы о ней слышали? – с надеждой произнёс Александр, в мгновение, сделавшись мягким и чутким.
– О да, конечно, я слышала про неё и других ваших братьев и сестёр. – глаза императора гордо расширились, а сам он стал не единожды счастлив.
– Я желаю, чтобы вы всегда были под присмотром моих доверенных людей.
– Что мне может здесь угрожать? – удивившись и хмурясь, спросила она.
– Мишель Равнин рассказал мне о вас. В день именин в доме Милановых, вас Клэр, чуть было не похитили какие-то сбежавшие дикие крестьяне.
– Это случайность. Я оказалась не в то время, не в том месте. – услышанное имя заставило Клэр вздрогнуть и вновь погрузиться в тоску, из которой она так отчаянно надеялась выйти. – Государь, могу ли я задать вопрос? – с робостью в голосе произнесла Клэр.
– Конечно, сударыня.
– Это вы приказали Мишелю лично доставить меня во дворец такими методами, словно я преступник?
