Покончив в ускоренном темпе со всеми утренними процедурами, Робби вышел из ванной, быстро натянул на себя футболку и джинсы, застряв при этом одной ногой в брючине. Смешно прыгая в попытке вернуть равновесие, Робби в итоге завалился на кровать и, отчаянно сражаясь с калошиной, закрутившейся вокруг ноги, пожалел, что магия в этой реальности не действовала. Щелкнул бы пальцами… Нет, просто подумал, и джинсы бы мгновенно оказались на его заднице. Он улыбнулся, представляя, насколько бы легче сразу стала его жизнь.
Ровно через десять минут, как и обещал маме, Робби Кэй сидел за кухонным столом. Поковыряв немного омлет в своей тарелке, он отложил вилку и сделал глоток обжигающе горячего кофе из большой белой чашки с собственными инициалами.
— Что-то не так с омлетом? — Стефани заметила, с каким безучастным видом сын возил вилкой в тарелке.
— Нет, мам, с ним все отлично. Это у меня что-то аппетита нет, — Робби обхватил двумя ладонями горячую чашку, будто пытался согреться, и вдохнул кофейный аромат. — А папа где?
— Загоняет в гараж ваши машины, — Стефани поставила на стол порцию завтрака для мужа и чашку кофе для себя. — Хотел оставить их во дворе, но потом решил, что нас долго не будет, и машины нужно все-таки загнать в гараж. Сейчас вернется, — входная дверь хлопнула, и через минуту Айван зашел на кухню. — А вот и наш папочка, — Стефани улыбнулась и быстро чмокнула мужа в щеку. — Садись завтракать, заботливый отец семейства.
Робби обожал своих родителей, которые за столько лет совместной жизни сохранили трепетное отношение друг к другу. Нет, конечно, они тоже иногда ссорились, обижались друг на друга, могли не разговаривать часами — на большее их просто не хватало, потому что за время вынужденного молчания, каждый делал для себя определенные выводы и шел на перемирие. И очень часто чета Кэев решалась на восстановление мира и согласия одновременно, а детям всегда было забавно наблюдать, как папа и мама, спеша друг к другу, сталкивались где-нибудь — на лестнице, например — и начинали одновременно говорить примерно одно и то же. Для Робби родители были идеальной парой, и он мечтал, что когда-нибудь и в его жизни появится девушка, с которой у него будут такие же идеальные отношения. Может быть, такое когда-то и случится в реальной жизни Робби Кэя, но именно сейчас он мечтал только об одном — чтобы Киллиан Джонс выжил на границе миров и когда-нибудь вернулся в Неверлэнд. Вернее, вернулся к нему…
— Роб, ты чего завис? — голос отца вывел Робби из глубокой задумчивости. — Я говорю — смотри, что я нашел в твоей машине.
Робби наконец-то перевел взгляд на то, что положил перед ним отец, и быстро поставил на стол чашку, потому что чуть было не пролил недопитый кофе на себя, когда от волнения затряслись руки.
— Где ты это нашел? — Роб не мог оторвать взгляда от поблескивавшего металла.
— Машины загонял в гараж, ну и проверял заодно салоны и багажники. Вот в твоем багажнике и обнаружил, — Айван хмыкнул, пережевывая свой завтрак. — Еще один трофей с последних съемок?
— Трофей… — Робби кивнул головой. — Со съемок…
Вещь, лежащую на столе, действительно можно было назвать трофеем… Это была та самая кепка из черной кожи с металлической бляхой в форме звезды и надписью «O’Brien’s Cap», которую он подобрал на полу туалета того самого ночного клуба, где потерялся в реальностях. Это было невероятно, потому что Роб мог поклясться, что ни в салоне, ни в багажнике кепки не было — он сам перерыл всю машину в поисках этого «трофея», почти сразу после того, как они с друзьями вернулись из Большого Американского Путешествия. Но кепки не было, и он тогда решил, что Кэлум выбросил злосчастную кепку, как, впрочем, и стер с телефона те самые сэлфи. Роб тогда ничего не сказал другу, когда телефон вместо фотографий упорно показывал черный экран. И был даже благодарен Кэлуму за то, что он избавил Роба от всех напоминаний о той ночи. А теперь, когда одно из напоминаний лежало на столе прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки, Робби почувствовал, как на «стеклянном шаре» в его груди появилась первая трещинка. Ему даже показалось, что он услышал характерный звук…
— Что-то не так, сынок? — Стефани не могла понять, что видит в глазах сына — испуг, растерянность или волнение.
— Нет, все нормально, — Робби сгреб со стола кепку и поднялся. — Думал, что потерял этот «трофей», добытый с таким трудом… у костюмеров, — Роб улыбнулся как можно беспечнее. — Пойду, отнесу в свою комнату и сумку заодно захвачу.
— Только не задерживайся, — Стефани встала из-за стола и начала убирать посуду. — Такси скоро подъедет.
