В своих цветных снах, что стали снова сниться ему, Колин опять был Капитаном пиратского галеона. Киллианом Джонсом. Он частенько приплывал к берегам того самого таинственного острова, что снился ему когда-то, еще до встречи с Робби Кэем. Мистический Неверлэнд с его не менее мистическим Хозяином — Питером Пэном. Колин смотрел на очертания Неверлэнда с борта своего корабля, но дальше… Дальше Колин, как бы ни старался, не мог ничего вспомнить, кроме темноты, в которую каждый раз проваливался, как только Капитан Джонс вскидывал подзорную трубу, чтобы убедиться, что его ждут. Как будто что-то, а скорее всего, кто-то блокировал его сознание, и если он и бывал в своих сновидениях в Неверлэнде, то у него не оставалось воспоминаний о своем пребывании на острове. И Колин не был уверен, в том, что Киллиан и Питер существуют в другой реальности. А темнота, в которой он оказывался, была знакомой. И сначала Колин думал, что ему снова стали сниться его темные сны, в которые приходил ОН, терзая его своей близостью. Колин каждый раз с замиранием сердца ждал, когда ОН появится, чтобы опять ощутить его дыхание, руки, поцелуи и сводящий с ума ЕГО запах, но тщетно — это была самая обыкновенная темнота, которую видят большинство людей, когда им ничего не снится. Просыпаясь, Колин перерывал соцсети Робби Кэя, чтобы снова увидеть его. Пусть так — застывшим кадром. Его саркастичную ухмылку. Каштановые вихры. Прищур его зеленых глаз. Изогнутую дугой левую бровь… Он пытался отпустить Роба, вот только Роб не отпускал его. Колин пытался звонить — Роб не брал трубку, пытался писать — никаких ответов. И он прекратил свои попытки. Роб держал между ними дистанцию, и Колин следил за его жизнью через соцсети, иногда что-то невзначай узнавал у той же Сары Брикс или Шона Магуайера, с которым у Роба, как оказалось, сложились доверительные отношения. Но в начале марта, когда Хелен с Эваном улетели в Дублин, он сорвался в Хьюстон. Зачем? Он и сам не мог толком объяснить… Поговорить? Обнять? Снова вдохнуть его запах, по которому безумно соскучился? Заглянуть в его глаза, чтобы понять, что все не было никакой игрой? Просто увидеть?.. Да. Он хотел просто увидеть его. Хотя бы издалека.
Колин без труда разыскал в Хьюстоне Британскую Школу, где учился Робби Кэй. Благо, что такое учебное заведение было единственным в огромном городе. Он припарковал арендованный автомобиль на противоположной стороне улицы, на месте, с которого хорошо просматривалась площадка школьной стоянки, на которой стояло с добрую сотню машин — у школьников, надо сказать, в основном были недешевые тачки. Колин сразу заметил красный «Мустанг», припаркованный буквально в сотне метров от него. Он вышел из машины, постоял, раздумывая — а что дальше? — вытащил пачку сигарет из кармана куртки и, подцепив одну зубами, прикурил. Ему очень хотелось дойти до сияющего на солнце знакомого по рассказам Роба «Мустанга», присесть на капот и дождаться его хозяина, но… Миссис Кэй просила «оставить ее сына в покое»…
Колин прилетел в Хьюстон ранним утром и рассчитывал застать Роба дома. Решил, что все же попытается встретиться с ним. Дверь ему открыла Стефани Кэй. Колин был заочно знаком с мамой Робби. Видимо, Стефани тоже была в курсе кто он такой.
— Что вам нужно, Колин? — женщина вышла к нему и прикрыла за собой дверь — давая понять Колину, что не собирается приглашать его в дом, потому что в этом доме ему не рады.
— Я хотел бы поговорить с Робом.
— О чем? О том, как вы разбили его мечты?
— В смысле? — Колин недоуменно повел бровью.
— Он сказал, что не подписал контракты из-за вас. Я не знаю, что между вами произошло. Он вернулся из Ванкувера сам не свой. И я пыталась выведать у него хоть что-то, но он так ничего и не рассказал, замкнулся в себе.
— Я могу с ним поговорить? — Колин дернулся, порываясь зайти в дом.
— Его нет дома, — Стефани преградила ему дорогу и сложила на груди руки.
— Он в школе? — Колин, не отрываясь, смотрел матери Роба в глаза. — Пожалуйста, Стефани, мне нужно увидеть его.
— Господи… — женщина охнула и прикрыла ладонью рот, а в ее в глазах мелькнуло что-то такое, от чего у Колина екнуло сердце. — Не нужно, Колин. Он только начал приходить в себя. Я прошу вас, оставьте моего сына в покое и уезжайте, — Стефани приоткрыла дверь и шагнула за порог. — Уезжайте, Колин. Так будет лучше для всех, — она дернула губой, пытаясь изобразить вежливую прощальную улыбку, и захлопнула дверь.
Колин несколько часов кружил по улицам Хьюстона, размышляя над тем, что услышал от самого близкого для Робби человека… «Уезжайте, Колин. Так будет лучше для всех». Да. Наверное, так, действительно, будет лучше. И ему не следовало приезжать, но и уехать, не увидев своего мальчика хотя бы издалека, он не мог.
