— Ну конечно… — Хеллион насмешливо хмыкнул и закатил глаза. — Особенно с Питером, да? — Феликс промолчал на вопрос с явным подвохом, и Хелли вздохнул. — Я не залезаю людям в головы специально, потому что знаю, что читать чужие мысли — это неприлично, — он передразнил нравоучительную интонацию Феликса. — А еще это не так просто, потому что нужно настраиваться на человека. И если честно, то я не очень рад этой способности. Потому что если мысли навязчивы, как, например, у Бена, то я невольно их считываю. Ну или когда специально это делаю по чьей-то просьбе, если кому-то вдруг захотелось узнать желания другого человека, — в голосе Хеллиона было подковыристое ехидство, адресованное Феликсу.
— Ну что ж… — Хеллион был прав, и Феликс кивнул головой, принимая его обвинения, а еще отмечая тот факт, что с каждой открывающейся новой способностью, мальчик становился… взрослее, что ли?.. В рассуждениях, в мыслях и вообще… — Раз уж, благодаря тебе, мы знаем о желании Хозяина Неверлэнда, то его нужно выполнять, не так ли? — Феликс ссадил Хеллиона с закорок на землю. — Беги к Сэду. Пусть пришлет парочку мальчишек покрепче, чтобы помогли с багажом Сидни и Бена. Скажи, чтобы разжигали костер. Вот только не думаю, что у нас есть кабанчик, которого можно зажарить, — Феликс подмигнул мальчику и шутливо щелкнул его по носу. — Поэтому зажаренного кабанчика для брата тебе придется наколдовать. Только, чур, никаких иллюзий. Наколдуй настоящего. Уверен, что все чертовски голодны.
— Я попробую, — Хелли потер нос и улыбнулся.
— У тебя все получится. Я в тебе не сомневаюсь.
Мальчик в компании волков убежал выполнять поручения, а Феликс устремился навстречу Сидни. Приблизившись, перехватил из ее рук саквояж, который оказался довольно тяжелым. Приобнял хмурившую брови девушку и быстро чмокнул в щеку.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Сид сердито сдвинула брови и, дернув плечом, сбросила с себя его руку.
— Хочу… — Феликс нервным жестом зачесал пятерней волосы и бросил взгляд в сторону Питера и Киллиана. — Только давай не сейчас и не здесь.
Сидни, проследив за взглядом Феликса, оглянулась и кивнула головой, соглашаясь, что сейчас не место и не время. Феликс улыбнулся ее понятливости, развернулся к океану и жестом пригласил пиратов, оставшихся в шлюпке, сойти на берег — те отказались. Тогда он так же жестами показал, чтобы не ждали своего Капитана и уплывали прочь. Потом забрал объемную коробку у Бена и молча зашагал прочь от берега, уводя с собой Сид и еле поспевающего за ними Бена. Мальчишки, которых прислал Сэд встретили их на подъеме, ведущем к кромке леса на утесе, как раз вовремя. Феликс так торопился уйти с пляжа, что забыл обуться. Он и не вспомнил бы. Потому что по песку было идти вполне комфортно, но на тропе, ведущий на утес острые выступы напомнили Феликсу о том, что он впопыхах оставил свои сапоги на берегу, как, впрочем, и плащ. Солнце нырнуло за линию горизонта всего лишь мгновение назад, а вечерняя прохлада сразу напомнила о себе. Феликс передал свою ношу мальчишкам, а сам, мысленно ругая себя за свою забывчивость, повернул обратно. Он медленно шел к опустевшему берегу, не спуская глаз с двух фигур на берегу, что так и не приблизились к друг другу ни на шаг. Но как только Феликс подумал о том, что нужно как-то подтолкнуть этих «истуканов» друг к другу…
Red — Yours Again
Питер выходит из своего оцепенения и делает несколько неуверенных шагов к застывшему в десятке метров от него Киллиану.
— Скажи мне, что это ты… — шепотом, совсем тихо, потому что голос совершенно не слушается его.
— Это я, Питер, — Киллиан все же слышит его и делает шаг навстречу.
— Ты ведь правда не снишься мне? — опять срывающимся шепотом. И чуть громче: — Скажи, что ты — не иллюзия, которую создал для меня Хеллион.
— Это не сон, и не иллюзия.
— Скажи мне что-нибудь, о чем знаем только мы.
— Я видел нас в другой реальности…
— Нас там больше нет… — голос предательски дрожит. — Потому что…
— Потому что мы здесь… Реальные и живые. Настоящие… — Киллиан касается кончиками пальцев виска, будто пытается что-то вспомнить. Что-то, о чем знают только они… — Мы были вместе там, и я хочу быть с тобой вместе и здесь, если… ты простишь меня. Прости меня, мой красивый мальчик, за все что я сделал в обеих реальностях. Я пойму, если…
— Я давно простил тебя, Киллиан… — у Питера наворачиваются на глаза слезы, потому что он помнит этот диалог из их другой реальности. — А сам не успел сказать тебе, что сожалею о том, что сделал, и что… — ему хочется броситься к Киллиану, сжать его в объятиях, сказать, что любит, что ждал, хоть и не надеялся, что безумно счастлив его возвращению и еще много всего. Но ноги не слушаются его, и он падает на колени и оседает на песок. — Господи… Это и правда ты.
