Киллиан и сам не до конца верит, что, наконец, действительно видит своего красивого мальчика, когда бросается к нему и опускается перед ним на колени. Он дрожащими пальцами здоровой руки проводит по его щеке, осторожно цепляет за подбородок, приподнимает его голову и, глядя в полные слез зеленые глаза, шепчет в приоткрытые губы:
— Это и правда я, — он большим пальцем стирает слезу, что ползет по щеке Питера к уголку его рта.
— Прости меня, Киллиан, — Питер задыхается, потому что ему кажется, что он тонет в глазах цвета спокойного океана. А еще: от его прикосновений, от его близости, от его запаха, от его дыхания, что щекочет губы и разбегается мурашками по всему телу. Ему хочется прекратить эту сладкую пытку. Или наоборот, чтобы она длилась как можно дольше… Он еще не определился. Но он абсолютно уверен в том, что хочет сказать…
— Мне не за что тебя прощать, — Киллиану безумно хочется поцеловать его, чтобы вспомнить вкус этих податливых губ. Но прежде ему хочется сказать своему красивому мальчику то, ради чего, рискуя жизнью, хотел вернуться в Неверлэнд. То, что всегда чувствовало его сердце. То, о чем всегда нужно говорить, потому что можно и не успеть сказать…
— Я люблю тебя…
Они одновременно выдыхают свои признания в губы друг друга и сокращают едва уловимое расстояние в поцелуе. Осторожном, нежном и трепетном, который разрывают, чтобы посмотреть друг другу в глаза и понять, что им хочется гораздо большего. И тогда Питер взмахивает рукой, создавая вокруг них защиту от ненужных свидетелей — простенькая магия, на которую он способен даже в таком состоянии. Странно, что он не вспомнил о завесе невидимости раньше… Он хватает Киллиана за тонкую ткань мокрой рубашки, рывком поднимается на колени и, дергая его на себя, впивается в его губы настойчивым и немного агрессивным поцелуем. Киллиан проводит пятерней по ставшим жесткими от соленой воды вихрам Питера, мягко прихватывает волосы на затылке, удерживая его голову, и со стоном вжимается в его губы.
— Как же я соскучился… — короткая пауза, чтобы сделать глоток воздуха, и Киллиан перехватывает инициативу. Он, все еще удерживая голову Питера одной рукой, другой обхватывает его так, что крюк, заменивший ему ладонь, оказывается на тонком плече, и прижимает крепче к себе желанное тело.
— Я… — Питер дергается от неожиданности, когда металлический крюк насаживается на его плечо, — …тоже.
— У меня теперь новый… аксессуар, — Киллиан не отводит взгляда от приоткрытых манящих губ.
— Я привыкну… — Питер тянется за следующим поцелуем и получает его — тягуче-сладкий, невыносимо долгий, вызывающий дрожь во всем теле, лишающий контроля. Заставляющий запутываться пальцами во все еще влажных, просоленных океаном волосах Киллиана, вжиматься, что есть сил, в его тело, неприлично громко стонать его имя в его жаркий рот и чувствовать бедром его… растущее желание.
— Господи… — Киллиан отрывается от губ Питера, короткими поцелуями проходится по его шее и присасывается к ямке над ключицей — он помнит, как отзывчив его красивый мальчик на такую ласку. — Я ведь хотел… — проводит носом вдоль пульсирующей артерии, вдыхая запах кожи, по которому безумно соскучился, касается губами уха и выдыхает признание, от которого и сам зябко передергивает плечами, — …убить тебя.
— А сейчас? — Питер цепляется за его плечи и откидывает голову назад, подставляя под поцелуи другую сторону шеи.
— А сейчас… — Киллиан с готовностью скользит губами по его шее и, добравшись до уха, чуть прикусывает мочку и тихо шепчет: — …я хочу тебя.
— Не понимаю, какое удовольствие набивать штаны песком, когда в распоряжении целый замок? — голос Феликса раздался совсем рядом, и от неожиданности они оба замерли, не выпуская все же друг друга из объятий. — Если вы меня слышите, я могу дать вам дружеский совет?
— А мы слышим его? — Киллиан шепнул свой вопрос Питеру на ухо и легонько поцеловал его в висок.
— Думаю, он не стал бы возвращаться без причины, — Питер вздохнул, уткнулся лбом в плечо Киллиана и, сделав определенный жест, снял завесу невидимости.
Феликс стоял совсем рядом с ними. В одной руке он держал сапоги, а другой придерживал плащ, перекинутый на плечо.
— Вижу, что вы решили запутать Неверлэнд окончательно, прямо сейчас, — он склонил голову чуть набок, разглядывая сидящую перед ним парочку — Киллиан сердито сверкал глазами, прижимая к себе Питера, который, уткнувшись лбом в его плечо, явно избегал встретиться с Феликсом взглядом. — Боюсь, вы выбрали неподходящее для этого место.
— О чем он, Питер? — Киллиан изогнул бровь, пытаясь хоть что-то понять.
— Да, так… — Питер усмехнулся, вспоминая теорию Феликса, в которую и сам начинал верить. — Что значит — неподходящее? — он все же оторвался от плеча Киллиана и поднял голову.
