Питер думал о том, что именно по этой причине Киллиан стал уязвим, а Неверлэнд чуть было не прикончил его. Трагическое стечение нелепостей и случайностей, которое странным образом закончилось для них счастливым воссоединением. Может, они должны были пройти этот тернистый путь, чтобы тот, кто сомневался в их чувствах, понял, что ошибается? Может, все это было нужно для того, чтобы они сами не сомневались, что предназначены друг другу? А может, кто-то невидимый вел их через все испытания во всех реальностях, чтобы, в конце концов, они смогли быть вместе в этой? И Питер даже догадывался, кто был их проводником в обеих реальностях…
— Значит, все дело в тебе… Тогда может повторим, чтобы проверить твою теорию? — Киллиан одним рывком подминает Питера под себя, вырывая его из размышлений и нависая над ним. — Я не буду хватать тебя за руку, а ты — касаться моего сердца, и может тогда я не буду думать, что схожу с ума, договорились?
— Нет, не договорились! — Питер шутливо отбивается, пытаясь сбросить с себя Киллиана. — Потому что я неуверен, что смогу контролировать себя, — он хохочет, когда его вжимают в импровизированную постель и набрасываются на него с торопливыми поцелуями. — Слезь с меня! Я сейчас задохнусь! А твоя жизнь станет легче…
— Почему? — Киллиан отрывается от своего занятия и вскидывает голову.
— Потому что… — Питер замирает под взглядом нависшего над ним Киллиана, — …будет некому сводить тебя с ума, — он приподнимается на локтях, чтобы дотянуться до всегда желанных губ.
— А ты знаешь, плевать… — Киллиан наклоняется так близко, что их дыхания смешиваются и щекочут губы. — Потому что с тобой я готов сходить с ума каждый чертов раз…
Пристроившись на плече Киллиана, Питер смотрел на яркие звезды в ночном небе Неверлэнда, слушал шум прибоя и думал о том, что они не зря воспользовались советом Феликса. На балконе было и романтично, и безопасно. Но главное было не это, а то, что никакая магия: ни чья-либо, ни его собственная — на балконе не действовали. И именно здесь Питер чувствовал себя обычным человеком, попавшим в необычное сновидение. Может, поэтому ощущения были в разы ярче? В животе все скрутилось, когда он вспомнил, как буквально мгновение назад лежал распластанный под тяжестью разгоряченного и обессиленного Киллиана, и в каждой клеточке его тела бушевал пожар. Сейчас же его обнаженное тело окутывала невесомая, но ощутимая пелена тепла, которое отдавал мрамор балкона, за день прогретого солнцем. И в то же время легкий океанский бриз, проникающий через проемы мраморных балясин, прохладой касался его кожи, покрытой капельками пота. Он поежился, зябко передернул плечами и тут же оказался в объятиях Киллиана.
— Замерз? — Киллиан прижал к себе худощавое, но до дрожи желанное тело.
— Немножко, — Питер поерзал, уютнее устраиваясь в согревающих объятиях. — Мне нужно возвращаться.
— Я знаю, — Киллиан вздохнул и легонько коснулся губами растрепанных вихров на макушке. — Побудь со мной еще чуть-чуть, пока я не усну, — Питер кивнул, соглашаясь с его просьбой, и Киллиан натянул на них угол одеяла, потому что мрамор постепенно остывал, отдавая ночи свое тепло, а прохлада океанского бриза усиливалась. — Когда ты вернешься?
— На закате солнца. Только в этот раз мне нужно будет появиться в лагере и провести с Потеряшками вечер. Обязанности Хранителя Снов, знаешь ли, с меня никто не снимал, и я нужен мальчишкам.
— Но мне ты нужен больше… — Киллиан зарывается носом в волосы Питера.
— У нас будет вся ночь.
— Мне будет мало ночи…
— У нас будет много ночей, — Питер улыбается, потому что ему щекотно от дыхания Киллиана на своем затылке. — Спи…
Питер переплетает пальцы своей левой руки с пальцами правой ладони обнимающего его Киллиана и улыбается, когда через мгновение слышит за своей спиной его равномерное дыхание. Он не уходит сразу, как засыпает Киллиан. Он лежит в уютных объятиях своего Кэпа и слушает его спокойное дыхание, которое щекочет затылок. Он снимает свои магические браслеты, только когда на горизонте загорается красноватая полоска рассвета. Присаживается рядом со спящим безмятежным сном Киллианом, убирает со лба прилипшие пряди волос, шепчет: «Я скоро вернусь», — целует его в уголок приоткрытых губ и исчезает, чтобы проснуться в своей настоящей реальности.
