Время тянулось бесконечно долго. Он прислушивался к каждому шороху, доносившемуся из коридора, к каждому звуку, скрадываемому мягким ковровым покрытием и шумоизоляцией двери номера, и ждал, когда в эту самую дверь постучат. Но с каждой минутой ожидания его уверенность таяла, а мысль, что на этот раз он просчитался, отравляла горечью несбывшейся надежды. Колин думал о том, что, видимо, страхи Роба были куда сильнее любопытства, если он не согласился на в общем-то безобидные условия. Безобидные ли? Теперь Колин мысленно корил себя за свою напористость. Наверное, не стоило загонять Робби в рамки условностей, остаться в машине и, возможно, то, что Колин собирался рассказать ему о Киллиане, все бы изменило, и его мальчик согласился провести с ним несколько дней, которые ему были жизненно необходимы. А может, Робу просто нужно время, чтобы все обдумать и принять выдвинутые условия? И Колин терпеливо ждал… Но после часа созерцания панорамы ночного города он понял, что его ожидания бессмысленны — Робби не придет.
Колин вздохнул, провел пятерней по волосам, зачесывая их назад, и отошел от окна. Он присел на краешек широкой кровати и улыбнулся, вспоминая, как почти в это же время год назад Роб заливисто смеялся, отбиваясь от него на этой самой кровати, когда Колин, выполняя его просьбу — быть как можно ближе, прижимал к себе своего мальчика, оплетая его тело руками и ногами, пресекая все его попытки вырваться и чередуя настойчивое требование — забрать его в серый сон — с не менее настойчивыми поцелуями. Тогда его «пиратская» напористость и настойчивость сработала, а в этот раз… В этот раз не вышло, но все же он получил гораздо больше, чем рассчитывал. Колин включил прикроватный ночник, мягкий свет которого моментально рассеял полумрак. Он взял с тумбочки свой телефон, который когда-то использовал в их с Робби смс-игре, соединяющей Киллиана Джонса и Питера Пэна. Теперь, когда Робби Кэй исчез из его жизни, Колин по прежнему писал короткие сообщения, вот только адресованы они были не Питеру, а Робу. Почти каждый день он писал своему мальчику, создавая некую иллюзорность общения и в то же время осознавая, что его сообщения никогда не будут прочитаны — телефон Робби-Питера тоже был у него. Сара вернула его Колину в то самое утро, когда Робби Кэй решил закончить их «временно» и исчез из его жизни. И, по сути, Колин писал самому себе. Но ему было необходимо отпускать мучившие его мысли.
«Сегодня встретил тебя. Конечно, это совсем не то, чего бы мне хотелось. Но доза тебя в этот раз значительно больше. Не только увидел, услышал и прикоснулся, но и поговорил, обнял и даже заполучил совместное фото. Надеюсь, что в этот раз протяну дольше».
Колин отправил сообщение единственному абоненту в списке контактов этого телефона, но когда не услышал привычного сигнала, оповещающего о получении, насторожился. Он торопливо сунул руку в карман пиджака — телефона, когда-то принадлежавшего Робби, и с которым Колин никогда не расставался, не было. Возможно, он выронил его в лобби-баре, когда вытаскивал из кармана пачку сигарет. А может быть, выронил в лифте, когда доставал ключ от номера. Колин мог потерять его где угодно: в аэропорту; в такси; на вечеринке, когда общался с коллегами; на парковке, когда садился в машину Роба; просто где-то на улице… Разогнанная взволновавшимся сердцем кровь буквально ударила в голову. Колин не переживал, что кто-то найдет телефон: во-первых, гаджет был запоролен, а во-вторых, все сообщения были обезличены. Его расстраивал сам факт потери, потому что Колин отождествлял телефон, когда-то принадлежавший Робби с самим Робом. И он снова видел в этом чертову символичность — он потерял своего мальчика… Потеря не обнаружилась ни на ресепшене, ни в лобби-баре, и Колин, выпив с расстройства несколько порций виски, вернулся в номер. Его клонило в сон. Вероятно, и длительный перелет, и суматошный день, и не менее напряженный и волнительный вечер, навалились жуткой усталостью. Возможно, сказался и алкоголь, выпитый на практически голодный желудок. Колин снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла, потом плюхнулся на кровать и стащил с себя ботинки. Эти нехитрые действия лишили его последних сил, и он, рассчитывая немного передохнуть, откинулся на кровать и уставился в идеально выкрашенный белый потолок, раздумывая о том, что больше его ничто не держит в этом городе и что нужно поменять вылет в Ванкувер на ближайший…
