— Ну что, Кэп, парни готовы поддержать нашего Хеллиона и увидеть, как этот гребаный серый Мир признает нашего парня своим Правителем, — Сми совсем не по уставу легонько толкнул застывшего Киллиана плечом. — Разрешите отдать приказ, Капитан?
— Да, Мистер Сми, — Джонс, наконец, оторвал взгляд от галдящей на нижней палубе разодетой в камзолы довольно сдержанных цветов толпы и посмотрел на возвышающийся над городом замок из серого камня. — Пора.
— Слушать команду! — зычным голосом Мистер Сми мгновенно добился почти абсолютной тишины, которая неожиданно нарушилась звоном корабельной рынды, привлекая к себе всеобщее внимание. — Не обращайте внимания, Кэп, — квартирмейстер, заметив настороженный взгляд Киллиан, дернул плечом. — Ветер немного усилился, — оживленный ветром колокол затих, и взоры команды вновь устремились на капитанский мостик. — Парни! — Мистер Сми снова обратился к притихшей команде. — Надеюсь, вы все помните о правилах приличия, чтобы ни Кэпу, ни Хелли не пришлось за вас краснеть? — легкая волна возмущения прокатилась по палубе, вызывая у сурового квартирмейстера улыбку. — Ни капли в вас не сомневался! И по сему… Капитан приказывает сойти всем на берег! — Сми, отдал приказ и торопливо, даже через чур торопливо для своих немаленьких габаритов, спустился с капитанского мостика на нижнюю палубу.
Капитан Джонс не спеша спускался по лестнице, когда корабельная рында снова ожила, отозвавшись на довольно сильный порыв ветра. Но в этот раз звон был странным — не хаотичным, а ритмично-мелодичным с постепенно нарастающей громкостью, как будто дневальный отбивал очередные склянки. Киллиан уже сходил на палубу, но привлеченный необычным звучанием обернулся и, оступившись на последней ступеньке, потерял равновесие и свалился с лестницы. Наверное, он здорово приложился головой об палубу, потому что его моментально окутала темнота. Но нет, он всего лишь на мгновение закрыл глаза, а когда открыл снова, то не мог понять — почему серость листерийского вечернего неба сменилось чем-то светлым с теплыми мазками света и странными тенями, а корабельная рында никак не умолкала, разрывая тишину узнаваемой мелодией…
Red — Nothing And Everything
Настойчивый телефонный звонок буквально вырвал Колина из его другой реальности, и он поморщился от такого резкого перехода. А еще от того, что тело немного затекло, потому что поза, в которой он уснул, была не слишком удобной — то ли полулежачей, то ли полусидячей: Колин вроде и лежал на кровати, но в то же время его ноги свешивались вниз, практически касаясь пола. Телефон трезвонил непереставая и, судя по звуку, находился где-то совсем рядом. Колин вспомнил, что перед тем как отключиться он собирался просмотреть полученные сообщения, которые по каким-то причинам мог пропустить, и даже вытащил для этой цели телефон из кармана брюк… Он провел по лицу ладонью, будто стирал остатки своего сновидения, и, уставившись отрешенным взглядом в потолок гостиничного номера, пошарил возле себя руками в поисках гаджета, разрывающегося навязчивой и начинающей раздражать мелодией, которую он, кстати, поставил на входящие звонки двух самых важных для себя абонентов, и отвечал им всегда, невзирая на время и занятость. И настойчивость одного из них была очень даже узнаваема — Сара Брикс и мертвого достанет. Колин довольно быстро нащупал вибрирующий телефон и не глядя принял вызов.
— Да, Сара. Что случилось?
— Открой мне дверь, — тихая просьба собеседника оглушает Колина, ошарашивает, заставляет сначала замереть в недоверии, а потом отнять от уха трубку, чтобы посмотреть на экран и убедиться, что это… Робби, и снова прижать телефон к уху. — Колин, ты слышишь меня? — он слышит, но молчит, потому что ему кажется, что он все еще спит… Сон во сне… Второй уровень погружения… Он даже не дышит, чтобы магия этого сновидения не развеялась. — Колин! — тон голоса в трубке становится выше, а появившиеся нотки раздраженности заставляют Колина резко подняться, усесться на кровати и с недоверием посмотреть на дверь. — Открой уже, в конце концов, эту чертову дверь! — требовательная просьба подкрепляется приглушенными, но настойчивыми звуками — удары ладонью по дверному полотну.
Колину кажется, что он спит: и тогда, когда он подходит к двери, но не торопится ее открывать; и тогда, когда касается кончиками пальцев темной деревянной поверхности и чувствует того, кто стоит за дверью; и тогда, когда осторожно берется за дверную ручку, а потом рывком распахивает дверь; и тогда, когда смотрит на тонкие пальцы ладони, лишенной опоры и застывшей в воздухе…
