— Сбежали, — Хеллион смешно сморщил нос и озорно улыбнулся, когда левая бровь Питера изогнулась в явном недоумении. — Ну, а что? Испытания пройдены, символы власти получены, — Хелли похлопал себя по груди. — Листерия, признав меня своим Правителем, оживила медальон, — парень подцепил кругляшок красно-черной финифти с золотой искрящейся вязью и провел пальцем по огранке черного камня, который словно действительно «ожил» от прикосновения, засверкав радужными переливами. — Феликс сказал, что у Глума камень всегда был черным, — Хелли снова провел пальцем по огранке, оживляя радужные вспышки.
— Черная душа, темная магия… — Феликс усмехнулся. — Камень отражает сущность своего обладателя.
— А границы открылись? — Питеру было важно услышать, что Листерия открыла свои границы, потому что если Киллиан все же затерялся, то «Веселый Роджер» рано или поздно отыщет своего Капитана или, по крайней мере, подскажет, где его искать.
— Ну, мы же здесь, — Хелли хмыкнул и пожал плечами, словно это было настолько очевидно, что даже спрашивать не стоило. — В общем, торжественную часть мы благополучно пережили, а празднество нам показалось слишком шумным и утомительным. А потом… Мы соскучились по Неверлэнду и мальчишкам, хотели увидеться с тобой. Так почему бы не воспользоваться открывшимся порталом и не уйти туда, где нам хорошо? Да, Феликс?
Хеллион с такой легкостью говорил «мы» и «нам», а взгляд Феликса, которым он смотрел на парнишку, был каким-то теплым и лучисто-искрящимся, что у Питера закрадывались подозрения, что этих двоих связывают не вынужденное сотрудничество, где Цепной Пес обязан подчиняться властности своего Правителя, выказывая при этом ему свою преданность; и даже не дружба, а нечто большее… И когда Феликс, улыбаясь, притянул к себе Хеллиона и, прижавшись щекой к его светлым кудрям, сказал:
— Определенно, — а потом прижался губами к его виску, Питеру все стало ясно: эти двое вместе, вот это — определенно… — Что-то не так, Питер? — Феликс наклонил голову, заглядывая в будто остекленевшие глаза друга.
— Нет-нет, — Пэн заморгал и посмотрел на Феликса. — Вернее, да, — он перевел взгляд на Хеллиона. — Не понимаю, почему Феликс смог пройти через твой портал?
— Ну-у-у… Мы теперь вместе, — Хелли, смутившись, взглянул на своего спутника.
— Это я уже понял, — Пэн улыбнулся — его забавляло смущение друзей.
— Прости, Питер, что не смогу провести с тобой Вечность, как обещал, — Феликс зачесал пятерней непривычно коротко подстриженные волосы и виновато улыбнулся.
— Ну, с этим я смирился еще тогда, когда ты решил вернуться с Хеллионом в Листерию, чтобы снова стать Цепным Псом Верховного Мага.
— И оказалось, что нам суждено было быть вместе, — Хеллион снова прикоснулся подушечкой большого пальца к черному камню на своем медальоне Всевластия. — Здесь заключена не только моя реальность, но и реальность Феликса.
— Но… — Питер растерялся от вновь открывшихся обстоятельств. — Реальность Феликса заключена в «Веселом Роджере», разве нет?
— Оказалось, что это не совсем так… Глум обманул Феликса. Я пока не знаю, что именно заключил Темный в «Роджере»… — Хеллион задумчиво потер подбородок. — Возможно, какую-то крохотную часть его реальности, которая была связана непосредственно с Киллианом, чтобы наложить на корабль заклятие Притяжения, которое привело бы его к Феликсу. Я обязательно разберусь с этим позже. Но точно знаю, что Глум поместил реальность Феликса в свой медальон — я увидел это прямо во время Церемонии Возложения Обязанностей, когда камень ожил. Не могу сказать, какие у Темного Мага на это были причины, но он явно хотел соединить свою реальность с реальностью своего Цепного Пса… — Хелли украдкой посмотрел на Феликса, который, потупив взгляд, теребил пальцами серебро вышивки своего плаща. — Вот только медальон не посчитал нужным соединять их реальности.
— А ваши, значит, соединил, — Питер хмыкнул, когда Феликс бросил на него быстрый взгляд, снова прошелся пятерней по своей уже растрепанной шевелюре и потер ладонью шею.
— А наши соединил, — Хеллион кивнул, соглашаясь с заключением Питера, и, закусив губу, посмотрел на Феликса. — Возможно, потому что мы… сами их соединили… И я с ужасом думаю о том, что было бы, если бы ты тогда не сорвал с Глума медальон.
— Невозможно просчитать все «если», — Феликс протянул руку и поправил светлую челку, мешающую ему смотреть в синеву глаз своего собеседника. — Возможно, нам не удалось бы выбраться из замка, если бы Мастер Дисроби что-то заподозрил. А если бы выбрались, то могли разбиться о листерийскую границу и исчезнуть, растворившись на Границе Миров. А может, если нам все же удалось бы благополучно пройти границу, ты уплыл в свой Мир, а я вернулся в Неверлэнд, чтобы провести свою Вечность с Питером, как и обещал. Или же мы вместе вернулись в Неверлэнд, где ты бы оставался маленьким мальчиком. Видишь, сколько разных вариантов.
— Но ты выбрал «если», которое нас в итоге соединило…
— Наверное, я должен был сделать именно такой выбор…
