Chris Daughtry – One last chance: http://pleer.net/tracks/5772286Wv75
Imagine Dragons – Battle Cry: http://pleer.net/tracks/11020206cMQt
Или плейлист: ttps://music.yandex.ru/users/In.NOCH/playlists/1003
====== Часть 73. Там, где мы есть... ======
Will Young — Anything Is Possible
Перескочив через последнюю ступеньку, Питер остановился, чтобы отдышаться: отчего-то всякий раз магия перемещала его в определенное место в замке — к той самой колонне, возле которой он лишил Киллиана руки. Как будто Неверлэнд каждый раз напоминал своему Хранителю о моменте, когда его сердце было заполнено Тьмой. О том, как вышедшие из-под контроля гнев, злость, ненависть, а еще: нежелание услышать, увидеть, понять и попытаться все исправить — в одночасье могут все изменить и даже разрушить. О том, как можно потерять себя и всех, кто тебе дорог. И о том, через что пришлось пройти, чтобы все вернуть. Может быть и так… А еще Питер видел в этом некую символичность. И для него это место было своего рода «точкой отсчета», а мраморная лестница, которую он всегда преодолевал не с помощью магии, а исключительно с помощью ног, была чем-то вроде «проводника», переправляющего его туда, где Питер Пэн может побыть обычным парнем, попавшим в необычное место. И каждая ступенька, ведущая наверх, шаг за шагом забирала его волшебную сущность, заменяя человеческой — с ее эмоциями, желаниями, слабостями и несовершенствами. Вот и сейчас: он шумно втягивал носом воздух; задерживал дыхание, рассчитывая, что это поможет успокоить разволновавшееся сердце; и сдержанно выдыхал через рот. Постоял ровно десять вдохов и столько же выдохов. Дождался, когда дыхание выровняется, одернул выбившуюся из-под ремня куртку, пригладил ладонью растрепавшиеся волосы и, наконец, вышел на балкон, на котором его… никто не ждал.
А вернее, утомился ждать — Киллиан сидел, опираясь спиной на балконное ограждение, между мраморными балясинами которого пристроил голову, и… спал. Может быть, сказалось ранение Киллиана, и переход с помощью неверлэндского браслета оказался слишком утомительным для подсознания. А может, Робби действовал неосмотрительно и через чур напористо, погружая Колина в насильственный сон и позволяя магии Неверлэнда забрать его сознание. Скорее всего, своими действиями он усилил магию браслета, и это усыпило не только сознание Колина в настоящей реальности, но и подсознание в этой. И это же объясняло то, почему Капитан Джонс не пришел ни в лагерь, ни на утес. Питер улыбнулся такому простому объяснению мучившего его вопроса и, сложив на груди руки, привалился плечом к мраморной колонне и рассматривал своего Кэпа: его закрытые веки слегка подрагивали, будто Киллиан видел сон; дыхание было ровным и спокойным, а поза расслабленной; рука, заканчивающаяся абордажным крюком, лежала на бедре, а вот пальцы другой руки зарылись в густую черную волчью шерсть — Тень, уложив косматую голову на колени Капитана Джонса, лежал рядом. Теперь Питеру стало понятно и то, почему он не чувствовал черного волка, с которым у него была прочная связь. Пэн покачал головой и хмыкнул, а Тень навострил уши, прислушиваясь к постороннему звуку, и, не поднимая голову с колен Киллиана, открыл глаза и взглянул на Питера.
— Мог бы и дать мне знать, что он здесь, — тихий шепот и укоризненный взгляд, на который черный волк реагирует виновато прижатыми ушами и отведенными в сторону глазами.
— Он не мог, — от хрипловатого голоса Питер дергается, как от проходящего через тело электрического импульса.
— Это почему же? — Питер цепляется взглядом за тронутые чуть кривоватой улыбкой губы очнувшегося от сна собеседника.
— Потому что он составлял мне компанию, — Питер по-прежнему не отрывает взгляда от насмешливо изогнутых губ, но краем глаза замечает, как пальцы, на которых почему-то нет перстня с крупным рубином, ныряют в густую черную шерсть и треплют волчью холку. — Когда я оказался на балконе, то Тень уже был здесь. И я решил, что ты специально его прислал, чтобы дать мне понять, что скоро появишься сам. Я ждал тебя, но ты все не приходил, и твой волк скрасил мне затянувшееся ожидание.
— Чем? — Питер дергает левой бровью, которая изгибается иронической дугой. — Разговорами?
— Конечно, — улыбка становится чуть шире. — Правда, говорил по большей части я, а он был моим внимательным слушателем. Да, дружище? — рука медленно скользит по косматой голове, приглаживая черную шерсть, отчего волк довольно жмурится. — А если серьезно, то мне было достаточно одного лишь его присутствия. Потому что… — пауза, и Питер чувствует обращенный на него пристальный взгляд, но почему-то не может заставить себя оторваться от губ своего собеседника, по которым тот быстро проходится языком, оставляя блестящий влагой след, — …у него твои глаза — такие же зеленые и такие же проницательные. И его шерсть пахнет лесом и океаном. Как будто он — это и есть ты… Как будто это ты был рядом со мной. Особенно это ощущалось, когда я закрывал глаза. Вот так и не заметил, как уснул.
