Робби уверен, что Колин безропотно подчиняется его следующему приказу и молча ждет продолжения, но он не торопится — пробегается глазами по освещаемой светом факелов фигуре, отмечая покорность позы — склоненная голова, опущенные плечи и повисшие вдоль тела руки, но в то же время — напряженная спина и подрагивающие пальцы рук выдают волнение Колина. Роб тоже волнуется, но цепляется взглядом за кончик ткани, торчащий из красного пояса, который он перед этим безуспешно пытался снять с Колина, и, расценивая это как приглашение к действию, уступает место… Питеру.
Jesse McCartney — Without U
Он бесшумно подходит к Колину и встает за спиной так близко, что когда выдыхает в его затылок, тот крупно вздрагивает всем телом, шумно втягивает в себя воздух и передергивает плечами. Колин помнит, что в своих снах должен был хранить тишину, но сейчас ему не хочется молчать.
— Ты снился мне…
— Т-с-с-с-с… — Питер и сейчас не разрешает нарушить это правило.
Он дергает за кончик ткани на поясе, что привлек его внимание, и через мгновение мешающий ему аксессуар оказывается у ног Колина. Почти касаясь губами волос, он дышит Колину в затылок, опаляет дыханием шею, одновременно ловко расправляясь до конца со шнуровкой на его рубашке. Цепляется пальцами за ворот и медленно стягивает с Колина рубаху, обжигая своим горячим дыханием его постепенно оголяющиеся плечи и спину. Он почти до конца стаскивает рубашку, но намеренно не снимает — с ее помощью он стягивает руки Колина за спиной, обматывая тонкий батист вокруг его запястий. Кончиками пальцев пробегается по рельефу мышц рук и спины, а потом ладонями — сначала чуть с нажимом проходится обеими по напряженным плечам, затем одна ладонь перемещается на грудь Колина и останавливает свое движение ровно там, где его зачастившее сердце колотится о ребра, а другая ладонь Питера скользит по шее Колина к его затылку. Пальцы зарываются в волосы, которые Питер загребает и, сжимая в кулаке, немного оттягивает голову Колина назад. Он медленно проводит языком по разгоряченной коже его все еще напряженного плеча, а потом — по беззащитно открытой шее от ключицы и до самого уха. Прихватывает зубами мочку, обводит носом ушную раковину и выдыхает на ухо:
— Ты этого хотел? — резко дергает за волосы, заставляя запрокинуть сильнее голову и выгнуть шею, в которую впивается жалящим поцелуем.
— Да-а-а-а… — от такой ласки с долей агрессии Колин буквально выгибается, захлебываясь стоном, и пытается перехватить терзающие его губы.
Питер довольно хмыкает, когда Колин сначала хватает ртом воздух, а потом стонет и умоляет его поцеловать. Но Питер, удерживая голову Колина в нужном ему положении, дышит в его губы горячо и рвано и наряду с этим скользит ладонью по его груди… животу… оглаживает бугор ширинки, удовлетворенно хмыкает отмечая чужое возбуждение. Он быстро расправляется с застежками его кожаных штанов, под пояс которых запускает пальцы… И Колин выгибается до хруста в позвоночнике, когда рука Питера сжимает его член, а его рот, открывшийся в безмолвном крике, накрывают губы желанным поцелуем. Глубоким. Страстным. Проникновенным. И таким долгим, что у Колина подкашиваются ноги, и он со стоном падает перед Питером на колени, хватает его за бедра, притягивает к себе и проводит носом ниже пояса штанов, ощущая под тканью растущее напряжение и вдыхая терпкость сводящего его с ума мускуса. Одной рукой справиться с кожаными завязками на штанах Питера практически невозможно, особенно если пальцы дрожат от возбуждения и нетерпения. О том, что у него есть очень удобный аксессуар, Колину с улыбкой напоминает сам Питер, когда тот поднимает на него свой взгляд, поплывший от плохо контролируемого желания. И Колин несколькими осторожными движениями крюка вспарывает шнуровку на поясе штанов своего искусителя, чтобы освободить его напряженную плоть и, в конце концов, ощутить в себе его возбуждение и упиваться их близостью…
