Колин получил от Питера удовлетворение своих тайных желаний в полном объеме и даже больше, а вот что касалось желаний Робби… Как-то подозрительно ловко и привычно, будто на автомате, расправился с его одеждой Колин, безжалостно вспарывая ткань и шнуровки своим крюком. Одно из двух: или Колин быстро привык к своей особенности — хотя у него же есть довольно большая актерская практика во владении точно таким же аксессуаром; или же с Робом был вовсе не Колин. И Роб склонялся именно ко второму варианту. Хотя бы потому, что, в отличие от Колина, который путаясь в реальностях, путался и в именах, чаще произнося его настоящее имя, только Киллиан мог называть его исключительно Питером. Не боясь травмировать, ощутимо проходиться по его плечам, спине, бедрам своим крюком. Привычно перехватывать его левую ладонь правой рукой на пике удовольствия и беспрестанно выстанывать его имя, принадлежащее этой реальности, чередуя с нескончаемыми поцелуями и тихими признаниями… Но это и неважно. Эта ночь смешала их реальности. И теперь они оба, измотанные и выбившиеся из сил, раскинулись на сбитых простынях и рассматривали созвездия в ночном неверлэндском небе… Им обоим казалось, что эта ночь в Неверлэнде затянулась. Как будто кто-то остановил время: луна зависла на одном месте, звезды не меняли своего положения, мрамор все еще хранил дневное тепло, взятое у солнца, а со стороны лагеря иногда доносились взрывы хохота, хотя по ощущениям мальчишки должны были давно спать. И Робби догадывался, кто мог продлить эту ночь.
Daughtry — Feels Like Tonight
— Не хочешь познакомиться с Хеллионом? — Робби не был уверен в том, кому именно задает свой вопрос, и теперь, затаив дыхание, ждал ответа.
— Ну, я с ним вроде как знаком… Видел его в своих последних снах.
Так мог ответить только Колин, и Роб, перевернувшись на живот, приподнялся, оперевшись на локти.
— А лично познакомиться хочешь?
— Хочу…
— Тогда, может, прогуляемся до лагеря? — Колин задумчиво смотрел в ночное небо и не торопился с ответом. Робби вздохнул и подпер голову рукой. — Познакомишься и с Хеллионом, и с Феликсом, и с мальчишками.
— Зачем? — Колин повернул голову и нахмурил брови.
Робби и сам не понимал, зачем это предлагает Колину, если открыл свой Невелэнд для его сознания лишь на одну ночь. Но он чувствует, что…
— Мне бы этого хотелось.
— Хорошо, — Колин кивнул. — Но только давай немного попозже, — он подхватил лежащего на расстоянии вытянутой руки Роба и подтянул к себе. — Я хочу еще немного побыть с тобой наедине, — он обхватил кажущиеся хрупкими плечи, прижал к себе своего мальчика и поцеловал его в макушку, когда тот пристроился на его плече. — У тебя здесь красиво. И я бы хотел… — Колин замолчал на полуслове, потому что знает, что его желание останется только желанием.
— Чего бы ты хотел? — Робби подцепил левой рукой правую ладонь Колина и преплел их пальцы.
— Проводить здесь каждую ночь, — Колин крепче сжал замок их рук. — С тобой, — он прижался губами к дрогнувшим тонким пальцам. — Он сказал… что для этого я должен отдать Неверлэнду свое имя.
— Ты никому ничего не должен, — Робби моментально понял, кто сказал об этом Колину, и дернулся, порываясь приподняться, но крепкий обхват руки и крюк, вонзившийся в плечо, остановили его попытку.
— Ты знал, что меня назвали в честь обоих дедушек? — Колину вовсе не нужен ответ на его по сути риторический вопрос, потому что он все уже для себя решил. — Деда по отцовской линии звали Джеффри, а маминого отца — Артур. Поэтому мое полное имя звучит как Колин Артур Джеффри О’Донохью.
— А я все никак не мог понять, почему у тебя тройное имя, — Робби больше не предпринимал попыток высвободиться и абсолютно спокойно выслушал сложное имя Колина, которое не будет принято Неверлэндом — балкон, где они сейчас находятся, защищен от любого магического воздействия, в том числе и от посягательств коварного острова. И все же Колину следует знать кое-что… — Он обманул тебя. Неверлэнд пленяет только подсознание, поэтому не ты будешь проводить здесь каждую ночь.
— Жаль… — Колин вздохнул, понимая, что после этой ночи Неверлэнд снова будет закрыт для его сознания. — Но… — он вспомнил, как Робби постоянно твердил ему, что не разделяет их с Киллианом, а значит… — Если он будет с тобой здесь каждую ночь, то и я буду здесь тоже. Просто не буду об этом помнить, так ведь?
