Интересно посмотреть на себя со сторòны. Ну, что можно сказать? Крепкий высокий мужик с абсолютно безволосым телом. Бледная, не знавшая солнца, гладкая (там, где нет шрамов) чистая кожа потомственного аристократа. Мышцы, разогнанные гормонами надпочечников и тренировками мастера Фольмара, рельефно проступали через кожу кое-где покрытую шрамами. Никакого ожирения ни по женскому, ни по мужскому типу нет и в помине. Соски груди немного крупноваты, да и их ареолы заметно больше, чем у меня были в том мире, но ничего не поделаешь — я омега. На правой руке извилистый шрам, левая грудная мышца тоже пересечена шрамом. Больше шрамов на передней поверхности тела не осталось — спасибо мастеру Тилорну и его мази. Теперь самое главное. Теперь член. Ну, член как член. Висит, как ему и положено. Размер? Небольшой размер, но это в неактивном состоянии. В неактивном, я сказал! Кожа и члена и пустой мошонки такая же бледная как и у всего остального тела. Никакой пигментации нет. Не появилась и, наверное, не появится. Повернувшись, посмотрел на себя со спины. Толстая, абсолютно белая от седины, коса свисала с головы до середины спины. Откинув её, «полюбовался» на иссечённую шрамами спину, на узор разрушившейся печати подавления, на здоровенный синячище между лопаток ниже печати от прилетевшего ещё в замке кирпича, на крепкую, словно, орех, подтянутую задницу. Ноги тоже мне понравились.
Ну, а теперь мыться. Сев в опять выскобленное песком корыто, я облил себя водой и начал намыливать тело. О, какой кайф, после нескольких дней в лесу, помыться в горячей воде с душистым мылом! Воды мне хватило только на тело. Чтобы промыть волосы пришлось снова воспользоваться дождём. Винная бутылка несколько раз курсировала от окна к бадье и обратно. Наполнив бадью, я нагрел воду и осторожно поливая на голову, стараясь не намочить рану, вымыл волосы, два раза намыливая и споласкивая их.
Просушив свою гриву и волосы Эльфи телекинезом, чему научился ещё в замке, я приступил к постирушкам. Свои трусы и стринги Эльфи я выстирал и тут же просушил. Носки, изношенные сапогами за время путешествия по лесу, годились только на выброс. Одёжка омеги не была сильно испачкана, только дымом провоняла, а вот мои штаны нуждались в стирке, чем я и занялся, пока Веник спит. Он уже вошёл в типичный режим новорождённого и требовал внимания через каждые два часа.
Одевшись в выстиранное и просушенное, поменял изношенные носки себе и Эльфи, разыскал среди вещей Лило трусики-шортики и заменил ими стринги Эльфи, одев посвежевшего омегу в его одежду. Разглядывая глазами Эльфи комнату, я обнаружил что в результате нашей помывки, пол оказался залит водой. Собрав и выкинув за окно разлитое — кому охота сидеть в сыром помещении, я накинул плащ и выглянул в коридор. Никого. Телеметрия показала мне, что все обитатели кабака находятся внизу, у стойки хозяина. Шепчутся. Там же был и слуга-омега. Стараясь не скрипеть ступеньками лестницы, я тихо спустился до её середины и, присев, прислушался к тому, о чем шепчутся собравшиеся.
— … Значит завтра. Сегодня пусть отдыхают… Зиг, ты проследишь за ними, а я пошлю человека в Майнау, предупредить Орсельна. Эми, таскай им всё, что попросят, ты понял? — хозяин выдал слуге звонкую затрещину.
Так, так… вокруг нас, похоже зреет какой-то заговор. По эмпатии приходили разноречивые чувства: жадность, злоба, зависть, ещё что-то… Да есть тут вообще хоть какие-то положительные чувства?
— Хозяин, — решив больше не маскироваться, я спустился вниз, — нам необходимо поесть. Что вы подаёте сегодня?
— О, оме, жаркое из телятины с овощами, ягодный морс. Может быть вина? — преувеличенно залебезил толстяк.
— Нет, вина не надо, принесите нам овощи и жаркое в комнату, — ответил я.
— Будет исполнено. Как прикажете, оме. Всё для вас, — засуетился он, — Эми, возьми поднос и отнеси знатным оме всё, что они просят.
Я вернулся к себе. Через минуту слуга-омега стучался к нам в дверь с большим подносом еды.
Я не знаю, что нужно сделать и как испортить блюдо, чтобы получилась такая дрянь!
Давясь, мы с Эльфи кое-как смогли съесть это, с позволения сказать, мясо, напоминавшее подошву и тушёные овощи, как будто бы залежавшиеся с прошлого года. А ведь тут сейчас осень и свежих овощей должно быть навалом.
Отдав подскочившему Эми поднос, бадью и корыто, мы отмытые, относительно сытые, задвинув кроватью дверь и погасив шарик, наконец-то легли. Надо спать — Веник через два часа потребует еды. А что с этими уродами делать? А, ладно! Утро вечера мудренее.
Проснулся я от того, что Веник завозился и заскрипел.
Уделив ребёнку время: покормил подогретым молоком и, рассмотрев животик, успел удалить за окно продукты жизнедеятельности, я присмотрелся к происходящему в кабаке.
Судя по всему, за окном была ночь.
Дети в недельном возрасте обычно нуждаются в кормлении через каждые 2 часа и Веник не был исключением.