Я заметил за собой, что используя телекинез не только с помощью рук, но и всем телом, энергетические русла в теле заметно окрепли и расширились. Расту! Контролируя своё состояние, прихожу к выводу, что время непрерывного использования телекинеза и тесно связанной с ним левитации увеличивается.
Побеседовал с Сиджи и Ютом. Они тоже отметили, что их телекинетические возможности растут. Ют даже смог пирокинез зажечь. У Сиджи с этим сложнее — нет рук. А для первоначальной визуализации использования пирокинеза руки нужны. Ну, ничего, Сиджи продвинутей Юта — быстро наверстает упущенное. У них, как и у меня в своё время, обязательно будет скачок в использовании возможностей.
А пока…
Я, проверив, что шатёр стоит как надо, все поели, предупредил Эльфи и Адельку, что отлучусь, отошёл ближе к ручью, окинул взглядом расстилающиеся горы. Есть! Глаз уцепился за небольшую площадку метрах в двухстах выше. Хоп! Телепортация на намеченное место. Огляделся. Опять есть подходящее место. Теперь туда.
Так, прыгая дальше и дальше, поднялся почти на самую вершину, к вечным снегам, вдохнул морозный ледяной воздух, снег заскрипел под кожаными подошвами сапог. Обувка не самая подходящая для лазания по снегу. Такая подошва скользит не хуже лыж, только успевай поддёргивать себя левитацией, иначе улетишь и поминай как звали.
Потирая грудь и слушая шум крови в ушах, огляделся. Высоко. Воздуха не хватает. Так, мы пришли оттуда, с севера. Там сейчас густо синеет небо — скоро стемнеет и ночь придёт оттуда. Нам надо на юг. Туда, где белые снеговые вершины режут горизонт и небо и не видно им ни конца, ни края. Компас показывает, что нам именно туда.
Расстояния в горах обманчивы, многие вершины просто не видны — вокруг них клубится густая серо-белая хмарь облаков — циклоны с океана, видимо там есть аналог Гольфстрима — ведь море возле Майнау зимой не замерзает, несут влагу, пусть и холодную и тучи упираются в горы не в силах их преодолеть.
Бросаю взгляд вниз, туда, где остался шатёр. Кидаю на себя Силовое познание. Живности вокруг меня нет, а вот внизу есть кто-то крупный. И недалеко от шатра! Вон в той сторòне.
Телепортацией ступеньками прыгаю вниз, к своим.
Крупный зверь почти рядом. Выхватываю свой «джедайский» меч. Хрустя мелкими камешками осыпи подхожу ближе… Кто там? Выходи!
Эмоции радости, узнавания достигли меня. Да кто там?
«Самка-самец, Ухоо рад!» — прилетела слабо оформленная мысль.
Ох ты ж… какие люди и без конвоя!
Разглядываю заросли, из которых пришла мысль снежного человека и никого не вижу. Маскируется, шельма! Его только энергетическим зрением можно взять. Перехожу на него и вижу, наконец, здоровенного обезьяна.
«Ухоо, друг любезный, сколько лет, сколько зим!» — транслирую в ответ, чем и привожу его в замешательство.
Ладно, хватит прикалываться. Он же от чистого сердца, а я с язвой. Нехорошо.
«Самка-самец рад! Ухоо сильный. Пришёл в горы»
Откровенная чистая радость от встречи настигла меня.
«У самки-самца семья!»
«Ухоо хорошо видит» — отвечаю я, и чувствую в ответ, как обезьян заливается смехом.
«Ухоо нашёл самку?» — интересуюсь я его семейным положением.
«Ухоо нашёл Ши. У Ши маленький будет» — приходит умильный ответ.
Я делаю шаг по направлению к Ухоо и обезьян выходит из зарослей, радостно раскинув в сторòны здоровенные грабли. Обниматься лезет, не иначе.
Отважная Машка, ощерясь, завернув назад уши, встопорщив шерсть на спине и распушив хвост, скоком вылетает из-за спины прямо мне под ноги.
Ухоо ошарашенно останавливается:
«Плохой зверь. Орёт громко. Ухоо не любит»
— Машка! Свои! — я едва успел подхватить сопротивляющуюся кошку на руки и огладил вздыбленную шерсть. Ворчание зверька не утихало.
— Всё! Иди в шатёр! Хватит воевать! — я передал кошку подошедшему Адельке и тот унёс её в наш походный дом.
«Ши где?» — спросил я притормозившего с обнимашками обезьяна.
«Там!» — обезьян обернулся в сторòну ручья и махнул рукой.
«Покажешь? Можно?» — поинтересовался я — любопытно поглядеть на самку.
«Пойдём!» — обрадовался Ухоо.
— Эльфи, — подозвал я к себе омегу, — я отойду ненадолго. Пока дров наберите.
Поравнялся с обезьяном:
«Показывай!»
Тот довольно заухал, хлопнул в здоровенные ладони и споро пошёл к ручью. У берега оглядел скользкие камни и, не заморачиваясь текущей ледяной водой, по колени забрёл в мутноватый кипящий поток.
Я решил не рисковать балансированием на мокрых булыганах и, приглядевшись к другому берегу, сразу телепортнулся на ту сторòну.
«Погоди!» — остановил я перешедшего неширокий ручей обезьяна, — «Подарок надо!».
Берег, на который мы перебрались, был повыше нашего, да к тому же я заскочил на высокий камень. Сверху оглядел ручей. В небольшой заводи, где течение было потише, мелькнуло несколько тёмных рыбьих спинок.
Оп! Телекинез выручил и здесь. Четыре крупных форелины запрыгали на берегу. Обезьян, увидев такое богатство, кинулся хватать и чуть не упустил рыбу обратно.
Оторвав от куста тонкую веточку с сучком, продел её через жабры ещё живой рыбы и нанизал трепещущие тушки, вручив получившийся кукан Ухоо.