Рассказывал, как он жил с родителями, вспоминал детство, братьев — оказывается, у них была многодетная семья, но и родителей-омег было двое. Шелест волн на пляже, руки папы, и отец, вернувшись с рыбной ловли, подкидывает мелкого счастливого Лисбета вверх, под самый потолок высокой просторной тростниковой хижины… А потом… маленький ребёнок не понимал до конца, что происходит (Лисбету и шести лет не было), братики пропадали из дома один за другим, пропал и папа и другой папа, а однажды и отец, резко постаревший, не смог встать с постели. Лисбет ждал… ждал, что придёт, наконец папа, покормит его, проснётся отец и снова подкинет к потолку дома…
Когда Лисбет, изголодавшись и надышавшись запахом разложения — в тропиках это быстро, вышел из дома и, переставляя по песку босые ножки, пошёл к соседнему дому, в их деревне никого уже не осталось в живых…
Его, конечно, подобрали, усыновили. Он ни в чём не нуждался. Новые родители любили симпатичного омежку, грозившего вырасти в настоящего красавца, хотя у них и своих детей было четверо. Но психологический сдвиг, произошедший с Лисбетом в шесть лет, когда он, оставшись один у смертного одра отца, дал себе обещание помогать людям, а Великая Сила поддержала его в этом, сделал его целителем. Одновременно и даровав долгую жизнь, и признание общества, но и лишив семьи и любви…
— И что же вы, оме, простите меня, конечно, я вторгаюсь в такие сферы…, - я держал ручку Лисбета в своей все то время пока он рассказывал о себе, — так никого и не полюбили?
— Нет, оме…, - печально ответил он, — я же не фертилен…, но и гормональных сбоев у меня нет…
— Но если бы вы…, например, встретили бы человека, который бы смог стать вашим истинным… то… и дети были бы возможны, — предположил я.
— Нет, оме… нет… так не бывает… За всё время, пока существует Схола Лирнесса, а в ней целительский факультет, ни один целитель так и не смог получить своего истинного…, - печально ответил Лисбет, — это первое, что нам рассказывают на факультете после поступления. Так, видимо, хочет Великая Сила…
— Но… должны же быть какие-то причины? Гормоны, психология, там… Вообще, кто-нибудь пробовал изменить это? Ведь, бывает же по разному… У меня, например…
— А что у вас, оме?
— Ну… вам, наверняка, после обследования известен мой гормональный статус. После… всякого разного, произошедшего со мной, мой организм развивается по типу псевдоальфы… Вот… мастер Тилорн, у которого я лечился в своё время, подстегнул работу надпочечников в сторòну выработки тестостерòна… По мне это видно…
Лисбет согласно кивнул головой:
— А я-то думал, оме, что такое? У вас, простите меня, всё такое странное… Как будто специально ваш… вас модифицировали…
— Я это к чему, оме… У меня есть истинный…
— Я рад за вас, оме, — вздохнул Лисбет.
— Этот истинный — омега…
— Да? Не может быть! Но как же…
— И этот омега сейчас беременный… О, нет, оме, не от меня… Вы же знаете, — я вскинул руки, успокаивая оме Лисбета, — будучи моими истинным он стал фертильным и этим воспользовались некие люди… они оставили этот мир…, но Эльфи — вы его видели — это мой Личный Слуга, забеременел…
— Вы рассказываете невероятные вещи, оме!
— О, да, оме, о, да…
— Но как же?.. Нет, это невозможно!
— Я уже слышал эту фразу…
— Простите, оме…, - поник Лисбет.
Я, молча, чуть прижал ручку омеги.
Лисбет сидел рядом со мной спокойно, но я, глядя на него с помощью выглядывающего из-за меня Адельки, видел, что он задумался.
— Нет! Я так не могу, — порывистость в характере Лисбета дала себя знать, — я сейчас, оме…
Омега встал и вышел в библиотеку. Часть комнаты за нашими спинами была заставлена шкафами с книгами. На две трети заполненными медицинской литературой.
Аделька повернулся в комнату и я видел как оме, прикусывая губку и морща гладкий лобик, листает том за томом, откладывая их в сторòну.
— Оме, — обратился ко мне Лисбет, держа в руках здоровенный том с золотым тиснением на обложке, — а как вы говорите, звали того целителя, у которого вы лечились?
— Мастер Тилорн…
— Тилорн… Тилорн… Тилорн… Точно! — воскликнул Лисбет, — у нас на факультете был его портрет. Он учился в Схоле. И даже есть его работы по целительству. Я вам, оме, могу назвать несколько… Вот тут у меня, — Лисбет отложил здоровенный том, выхватил из шкафа достаточно толстую книгу и зачитал, — «Клинико-иммунологические сопоставления и выбор тактики консервативной терапии при болезни щитовидной железы», автор Тилорн фон Эшенбах. Это ваш… Ну, тот, кто вас лечил, оме.
— Да? Ну, что ж, может быть. Может быть.
— Ух ты! Вы, оме, работа самого мастера Тилорна! Ой! — смутился Лисбет, — простите, оме…
— А… оме, скажите, если это, конечно, возможно, — Лисбет, оставив книги, вернулся ко мне в кресло и, обернувшись в мою сторòну, теребил сейчас кружева на полочке рубашки, — а как так получилось, что вы стали истинным у оме Эльфи?
— Эльфи не оме, он простолюдин…
— Но сейчас это не важно, оме! — просящие глазки уставились на меня.