Стены комнаты поплыли волнами, как круги по воде, в носу резко запахло озоном. Картинка из глаз Адельки пропала. Пропало и энергетическое зрение. К горлу подкатил комок. В мутной светло-серой пелене в центре протаяло окно, мелькнуло чьё-то искажённое болью и страхом залитое кровью лицо, замельтешили спины людей в плащах до земли, в доспехах, у кого чернёных, у кого блестящих металлом… Серо-синее мутное небо, всплеск перепончатых крыльев… не мои… подумалось мне отстранённо. Шатёр. Высокий. Серого брезента. У шатра, как попало, лежат и сидят раненые солдаты с перевязанными кровавыми тряпками головами, руками на перевязи, ногами в лубках, носилки с лежачими… Пола входа откинулась и вышел Лисбет. В белой рубашке, рукава подсучены, фартук с кровавыми пятнами. Волосы убраны под косынку. Поднял лицо вверх, прищурился на неяркие лучи Эллы. Лицо его вытянулось, глаза расширились, рот открылся в крике. Те, кто смог поднять головы, тоже открывают рты в безмолвных криках… Ходячие, дёрнулись было бежать, но… картинка с лицом Лисбета, занявшим всё окно в мутной мгле, перевернулась вверх ногами… пропала…
Багровая взвесь мелких кровавых брызг взлетела в воздух прозрачным облачком… осела… бледное спокойное лицо омеги с распахнутыми глазами орехово-тёплого цвета смотрит в пустое мутное небо… и оседают на нежную кожу пылинки крови…
Кровавая каша тел, сизо-синеватых разорванных кишок, обрывки ткани, ремней и клочья кольчуг, мятые шлемы и кирасы, обломки костей, белеющих сквозь красно-бурые разорванные мышцы и перламутрово-белые сухожилия… Пепельные, раскинутые по земле, волны волос, пропитывающиеся малиново-красным, растекающимся из мешанины человеческого мяса возле разодранного шатра…
Ох-х…
Кха! Кха!
Столовая в уютном домике оме Лисбета, со светлыми обоями в прованском стиле… Звук столовых приборов, аппетитные запахи. Кто-то из сидящих за столом — Лизелот, кажется, наливает сок из кувшинчика…
Наощупь хватаю салфетку и затыкаю рот. Что это!
Экстрасенсорика? Ясновидение? Следующий шаг в моём развитии как менталиста?
Источник в солнечном сплетении заныл от перерасхода энергии. Такое чувство как будто из него жилы тянут.
Видимо, расту. Расту, мать его… как менталист расту.
Я ведь в шаге был от ясновидения — чувствовал, как вот-вот что-то случится… в горах… и гнал своих омег порталом. А потом тело, истощённое демонической энергией, отказало. Там и дышать-то сил не было.
А сейчас, похоже как, оно восстанавливается. И вот… получите…
Обессилев и от расхода энергии и от того, что мне показала Великая Сила, я, ссутулившись, с салфеткой зажатой в руках на коленях, так и застыл за столом.
У тела не было сил, а мозг лихорадочно работал, в поисках выхода — те крохи предвиденья, которым я воспользовался в горах, меня не обманывали… И что теперь? Лисбет погибнет? Когда? Нет! Не верю! Не может быть! Не должно… быть так…
Психологи на Земле говорят, что есть пять стадий реакции человека на горе и я, не переставая размышлять над произошедшим, какой-то частью своего сознания холодно и пунктуально отмечал прохождение самим собой этих стадий — вот, я не согласен с увиденным, вот, разозлился на несправедливость произошедшего, вот, закралась мыслишка, что может быть это всё и не так вовсе будет, вот, я просто убит показанным, а вот и… (отрицание, злость, торг, депрессия, принятие — все они тут).
Из-за стола я едва вылез.
Лизелот и Аделька под руки отвели меня в палату.
— Оме, дайте мне чего-нибудь успокоительного, — попросил я Лисбета, когда меня уложили на кровать.
Заснуть я не смогу, а вздремнуть бы надо. Тем более, что сам напросился на вечерние посиделки на веранде.
— Оме, что с вами? — забеспокоился целитель, водя надо мной рукой, светящейся зелёным светом, — О! Я вижу у вас истощение источника.
— Мне это чем-то грозит?
— Нет-нет, оме, сейчас мы поправим, Лизелот, приготовь масалу.
— Мне говорили, оме, что масалу нельзя пить чаще чем раз в сутки, — вспомнил я своё замковое лечение у мастера Тилорна.
— Да это так. Но, — Лизелот поднял пальчик, — это касается, во-первых только обычных людей, и во-вторых, масала специально предназначена для повышения энергетического состояния организма и в вашем случае — это именно то, что нужно сейчас.
Зашипела спиртовка, разожжённая Лизелотом в смотровой — её было слышно через открытую дверь, он готовил воду для заваривания порошка масалы.
— Посидите со мной, оме, — попросил я целителя, — вы ведь свободны?
Тот молча кивнул, прошёл в смотровую, накапал в чашку давешних капель (с запахом кошек), вернулся и сел на стульчик рядом с моей кроватью.
Масала была приготовлена, остужена, я напился и её и капель и, уместив ручку Лисбета на своей груди, провалился в блаженный сон.
А вечером…
В тропиках темнеет быстро, по сравнению с севером, почти мгновенно. Раз, и Элла почти вертикально свалилась с небосвода, оставив после себя на западе багровую, гаснущую полосу.