— Ну, хорошо, я расскажу вам, оме Лисбет, но…, - я снова взял ручку омеги и поднёс её к губам, — обещайте мне, оме, что… я говорю это только для вас.
— Конечно, оме Ульрих, — на меня снова пахнуло иланг-илангом, — здесь даже не может быть никаких обсуждений. Всё, что вы мне скажете — это врачебная тайна!
— Вот, умеете вы, оме Лисбет, так подвести этические требования целителей под удовлетворение своего любопытства.
— Оме…, - едва выдохнул Лисбет, умирая от любопытства.
— Случилось так, оме Лисбет, что я — Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, младший сын Герхарда Фридриха, седьмого Великого Герцога Лоос-Корсварм… — ручка Лисбета дёрнулась в моей руке.
— Ваша Светлость…, - Лисбет склонил голову.
— Перестаньте, оме, я не давал вам повода вести так с собой.
— Но…
— Прекратите, оме… И… вообще… Я продолжу с вами общение только с тем условием, вы слышите, оме? Только с тем условием, что мы станем друзьями. Вы согласны, оме?
— Д-да, о-оме Ульрих…
— Ну, вот, видите — это не страшно… Оме Лисбет…, - я, воспользовавшись растерянностью Лисбета забрал себе в руки и вторую его ручку, — так вот… Я продолжу?
Лисбет заторможено кивнул головой, не смея поднять на меня взгляд.
Перебирая пальчики омеги в своих руках, я продолжал:
— Так вот… Случилось так, что меня (о чёрт, что я несу!) отдали замуж. За родного брата короля Тилории, герцога Торпатинна. Сразу после регистрации брака меня отправили в тюрьму…
— Как? — тёплые лапки Лисбета сжались в моих руках в кулачки.
— Да… В тюрьму… Может быть вы не в курсе, оме Лисбет, но между Тилорией и Барбанулом тогда шла война, а Великое грецогство Лоос-Корсварм — вассально Барбанулу. Войска Тилории захватили наше герцогство, отец и брат альфа-наследник погибли, а меня…
Лисбет инстинктивно попытался схватиться в ужасе за щёчки, но я удержал его руки в своих.
— Поставили печать подавления и закрыли в камере… Там много на теле… следов осталось… разных…
Справа из-за плеча повеяло любопытством Адельки, он-то моей истории не знает.
— Аделечка, сядь поближе, я не вижу оме Лисбета, — попросил я его.
— Как? Вы меня не видите… или… видите? Я совсем запутался, оме Ульрих, — Лисбет попытался вытянуть из мох руки свои ручки.
— Просто я смотрю на вас, оме Лисбет через глаза Адельки, я же менталист…
— О! А… так можно?
— С обычными людьми — да. Но продолжим… Я не знаю, что там у них произошло, но меня вытащили из тюрьмы, отвезли в Хоэншвангау — загородную резиденцию тилорийского короля и мастер Тилорн начал меня лечить. Глаза у меня тогда были. Вернее, один глаз. Вот тогда-то он, мастер Тилорн, и понакрутил в моём теле всякого. Я вырос. Намного. Плечи стали шире, волосья почти до задницы отросли — извините, оме, вырвалось. И ещё, оме. Запах. У меня появился запах. Они все, и альфы и омеги, реагируют на мой запах…
— Да? А я-то думал, почему вы мне так симпатичны… Вот оно в чём дело…, - задумчиво протянул Лисбет, так и держа свои руки в моих.
— Оме, и вы туда же… перестаньте. Вы — целитель. И должны совладать с таким воздействием. Тем более оно от меня никак не зависит. Я — не специально…
— Вы, наверное, в курсе, — продолжал я свой рассказ, — что искусники Барбанула вызвали демонов?
— Да, до нас доводили. Но… у нас никто долго не мог в это поверить…
— Да, оме, да… Вызвали. Я не знаю, чем они думали, но это так…
— В общем, в замке я осознал себя как искусник. Искусник-менталист… Не знаю с чем это связано (знаю, конечно, но… смысла говорить не вижу — сейчас я обкатываю на Лисбете свою официальную легенду). А потом на замок напали демоны. Уничтожили почти всех. Комендант замка, отец моего подопечного, показал нам портал для выхода. Я смог провести к порталу только Эльфи, хотя вёл пятерых, но демоны… одного я убил, потерял глаза, отравился его кровью — она попала в раны. Супруг коменданта был на сносях. Начал рожать прямо в портальном зале, — я говорил без подробностей, вспоминать прошедшее, несмотря на время минувшее с тех пор, было тяжело, — Родился Веник, ну, Винрих фон Юалд, а папа его умер — маточное кровотечение. Из-за взрыва накопителя в портале произошёл сбой и нас выкинуло в каком-то лесу. Как потом выяснилось недалеко от Майнау — это северное владение Тилории, там, — я махнул рукой в сторòну Майнау, а Лисбет вытащил из моих объятий свои ручки и сжал их у подбородка, слушая мой рассказ как увлекательную сказку, — далеко. В Майнау я Адельку подобрал и ещё двоих детишек. А потом мы к вам сюда прилетели… Все мои дети — искусники, а барòн Винрих искусник вообще с рождения.
— Оме… Ульрих… вы теперь, наверное, наследник Тилории будете, — глаза Лисбета были полны слёз, но трезвости суждения он не потерял, — Тут у нас, в Лирнессе, посольство Тилории есть. Вам к ним надо…
Упс!
Это, что ещё за подстава? Нахрена они мне? Я теперь вдовец — лицо самостоятельное, подданным Тилории не являюсь и ничего этим уродам не должен. Это они мне должны. Компенсацию за потерянное здоровье и моральный ущерб. И вообще… Они мою родину разорили? Разорили. Мне вообще-то жить теперь негде. У меня герцогства нету…