В это время Ют спустился сверху и, зайдя в кухню, шепнул:
— Проснулся уже, но притворяется, что спит…
— Ю…, Ю! — высказался Веник, маня к себе Юта — у них с ним большая дружба сложилась.
— О! Привет, мелкий, — Ют протянул руку и пошебуршил светлые волосёнки на голове Веника.
На лице ребёнка прямо отразилось — сам ты мелкий! А я большой уже! Вот!
Не дожидаясь Эльфи, я поднялся наверх. Зашёл в спальню Веника, где в эту ночь ночевал Ёрочка.
Мальчик лежал на животе головой к стене. Не спит. Прав был Ют. Мочевой пузырь полный — вон светится желтизной.
Я сел рядом с кроватью на поддёрнутый стул. Помолчал, просматривая энергетическим зрением тщедушное тело. В голове смесь синего, зелёного и жёлтого. Поверхность спины тоже желтовата, видимо спина вызывает дискомфорт. Ну, промежность — понятно, утренний моцион необходим всем.
— Ну… как ты тут? Выспался?
Ёрочка, не поворачивая головы, молча кивнул.
— Оденься, я выйду. Туалет помнишь где?
Ёрочка снова кивнул. В этот раз уже повернув исхудалое лицо ко мне.
Дотрòнувшись до головы ребёнка и протранслировав ему спокойствие и ласку я вышел из комнаты. Пусть одевается сам. Когда я вытащил его из ванны он ведь совсем голый был. И спал долго — с полудня и до самого утра следующего дня — ослабленный абсцессом организм брал своё.
Сейчас покушаем и к Лисбету — тянуть с операцией не нужно.
Я снова зашёл в комнату. Ёрочка, уже одетый в своё — в чём ушёл из дома, стоял рядом с кроватью и смотрел на меня.
— Давай в туалет — вижу же, что еле терпишь, — распорядился я.
Мальчишка пулей проскочил мимо меня. Вернулся. Дискомфорт в промежности стал меньше.
Я подошёл к нему, положил руку на плечо. Потом погладил по голове и чуть задержал руку на бледной щёчке. Мальчик прикрыл глаза от удовольствия, веря и не веря в происходящее. То, что вчера произошло — это когда он покинул опостылевший дом и ведомый кошкой оказался внизу, у моря, в Синем крейсе, а потом плакал на груди у незнакомого оме, казалось сном. А сейчас… Вот он, тот оме. Стоит и смотрит на него, Йорга. Гладит по голове. И так, вдруг, стало хорошо. Даже с папой так не было… Только бы потом… не стало хуже…
Ёрочка несмело подошёл ко мне ближе, вопросительно вскинул повлажневшие от эмоций глаза, как бы спрашивая — можно? Можно-можно. Подошёл ещё ближе и ткнулся головой мне в грудь. Жарко выдохнул и, медленно подняв руки, обнял меня. Шмыгнул носом. Ещё.
По тонкой ткани халата растеклось горячее мокрое пятно.
Ну. Ну. Что ты? Всё хорошо будет. Я обхватил руками тощее тельце. Плотнее прижал его голову к себе, гладя короткие мягкие волосы. Говорят, что по структуре волос можно характер определить. Мол, если жёсткие, то и характер такой, а если мягкие, то наоборот… У Ёрочки волосы мягкие…
— Отец твой, — начал я и тут же почувствовал как ребёнок напрягся в моих руках, — разрешение дал… На лечение твоё…
— Я… я не болен…, - выдавил он из себя.
Я молча вздохнул. Лисбет мне вчера рассказал, что тазово-прямокишечный абсцесс часто бывает бессимптомным, просто с некоторого времени человек чувствует слабость, бывают тупые боли в животе, впрочем, быстро проходящие, дискомфорт в области ануса, иногда выделения из прямой кишки, но с той жизнью, которую вёл Ёрочка, дискомфорт в области ануса ему был обеспечен постоянно и на этом фоне заметить, что с ним что-то не так, было сложно.
— Целитель тебя посмотрит, спинку подлечим, — выдохнул я, отвлекаясь от тягостных мыслей.
Всё-таки правильно я с Лиутбертом поступил…
— Пойдём завтракать. Проголодался?
Ёрочка молча кивнул, так и не выпуская меня из объятий.
Эдак он и правда влюбится.
Когда мы спустились в кухню, Эльфи сморщился:
— Оме, ну, где вы ходите! Я только вас причёсывать собрался…
— Эльфи, наш гость хочет есть! А ты с причёсками пристаёшь, — сказал я, подталкивая к столу Ёрочку во все глаза таращившегося на покрытые мрамором стены кухни, начищенную латунную и медную посуду, висевшую по стенам и до блеска полированный стол, собранный из толстых деревянных плах. Это вот так знатные оме в Синем крейсе живут?
Вкуснейшая рисовая каша (Эльфи, смирившись с беременностью, с жаром неофита смог достичь небывалых высот в приготовлении каш) с подтаявшим кусочком сливочного масла в лунке в самой середине порции оказалась перед его носом. Следом, тарелка с яичницей и парой кусков жареного бекона, завлекательно запарила перед ним. Бутербродики с сыром и кружка какао дополнили картину простого, но сытного завтрака.
Оме сидел во главе стола, с аппетитом поглощал кашу, нахваливая сидевшего (!) по правую руку от него, черноволосого, короткостриженого беременного, но даже несмотря на это очень красивого омегу. И как это возможно — простолюдин за одним столом с дворянами!?
Напротив Ёрочки сидели двое детей-омег младше его. Судя по причёскам, тоже знатные. Один с диковинными бордовыми волосами, а второй блондин. Глядя на мальчика, перешёптывались, хихикали. Тот, что с бордовыми волосами завтракал, не снимая чёрных кожаных перчаток.