— Вивочка, смотри на меня, — привлёк я его внимание, так как он снова попытался уткнуться мне в плечо, — говори! А-а…
— А…, - омега задохнулся, сглотнул и снова попытался выдать звук из сипящего горла, — х-х-х…
Нет. Не получается.
Оставим пока. Не будем мучать. Ему нужно время…
— Вот… ведь, — я гладил по волосам привалившегося ко мне расстроенного Вивиана.
Э! А если так? Я вспомнил о рунах, частенько выручавших меня во время путешествия, да уже тут я расписал ими весь наш дом сверху до низу. Правда, случая убедиться в Лирнессе в их эффективности пока не было. К счастью не было.
Внимательно разглядывая макушку прильнувшего ко мне омеги я планировал, что можно сделать, чтобы сподвигнуть Вивиана на восстановление речи.
Сейчас подождём реакции сознания на мои действия. А вот если её не будет… В общем, пара-тройка дней у меня есть.
Оставив Вивиана и Ёрочку в палате мы с Лисбетом вышли.
— Оме Лисбет, я очень благодарен вам за лечение Йорга… И вообще, так вас обеспокоил своими болящими, что…
— Ах, оставьте, оме Ульрих, — беспечно откликнулся маленький целитель, — вы же прекрасно знаете, что я готов вам идти навстречу в лечении людей. Тем более вы сумели вытащить Вивиана. Я полагаю, что его молчание — это временно…
Слово за слово и наш разговор плавно переместился в гостиную, где расторопный Лизелот накрыл чайный стол.
Вечером, за ужином, Эльфи, сумевший на пару с Аделькой за время нашей жизни на Шнорштрассе перезнакомиться со всеми на нашей улице, сообщил мне, что соседи, уступившие нам свой сад, продали дом.
— Какие-то мужики купили, оме. Дорого купили. Сразу пятеро. Рожи такие страхолюдные. Глазами так и зыркают. И никто не знает кто они… А соседи съезжают завтра.
Это кто ж такие-то?
Интуиция засвербела: неспроста это, ой неспроста…
Посвербела и посвербела, а я сделал себе отметку — разобраться, кто это.
В нашем доме так-то одни омеги живут — Веник мелкий ещё, можно не учитывать, а тут сразу пятеро альф. Посему, надо принять меры безопасности. Хоть Лирнесс и спокойный город, но мало ли…
А утром прискакал гонец от Максимилиана — напослезавтра мои часы поставили в расписание занятий студиозусов выпускного курса Схолы.
Вот же…
Аудитория с возвышающимися партами полукругом окружает преподавательские кафедру и стол. За ними пустая стена с доской.
Весь выпускной курс стихийного факультета в количестве ста пятидесяти с лишком человек расселся по интересам. Альфы двадцати-двадцати пяти лет, все поголовно в синих просторных мантиях — форменная одежда студиозусов стихийного направления, группками сидят в аудитории и внимательно пялятся на меня. Перешёптываются, улыбаются…
Бросив всё, я кинулся к Максимилиану. Как так-то? Конечно, даты начала занятий мне не называли, но слишком уж всё быстро…
Прошлись с ним по десятникам факультетов. Познакомились, где смогли, с преподавательским составом. Стихийники и артефакторы откровенно недоверчиво смотрели на меня — ещё бы! Оме преподавать собрался. И кому! Им — великим альфам-искусникам!
И только слова Максимилиана о том, что Супермум консилиумом Схолы принято решение об открытии факультета менталистики немного охладили скептические настроения.
Десятник же целительского факультета — омега возрастом под шестьдесят (об этом шепнул мне Максимилиан), выглядящий, максимум на тридцатник, с чего-то увидел во мне конкурента. Разговаривал сквозь зубы, тяжко вздыхал и преувеличенно внимательно разглядывал мои руки (тут за маникюр спасибо надо Эльфи сказать!), лицо и одежду. Вот только бабских разборок мне не хватало!
А я, тем временем, лихорадочно думал о том, в чём я пойду на занятия. Парадный костюм однозначно не годится — не тот случай. Костюм для бала уже выгуливался, кроме того, многие, особенно знатные студиозусы были на балу и видели его. Короче, надо новый костюм. И не один…
И снова метания по лавкам торговцев тканью, и снова сердечные муки от растрачиваемых бешеных денег! Закупался шёлк, тончайшее сукно, шёлковое мулине, белоснежные и бежевые кружева на жабо и манжеты, клеевая основа, нитки шести (!) цветов.
И бессонная ночь на построение костюма…
Придумывая себе новую одёжку, я с самого начала решил, что буду отыгрывать образ этакого холодного, высокомерного эльфа голубых кровей (по крайней мере, у стихийников, так точно).
Я — маркиз! И этим всё сказано. А там полно, особенно у стихийников, дворянских отпрысков, воспитанных на… хрен их знает, на чём и как их воспитывали…