Она в ответ подняла бровь. С каких это пор они ужинают вместе?
— Спасибо, я не голодна. Я поужинала.
И прошла на кухню к холодильнику. Если она надеялась, что Марку этого будет достаточно, то ошиблась. Он взял у нее из рук бутылку минералки и кивнул в сторону сада:
— Тогда выпей эту воду со мной за столом.
— Зачем? — Совершенно искренне удивилась девушка.
— Это обычный ужин, как принято во всех семьях.
С каких пор они стали «обычной семьей»? Два года ее муж завтракал, обедал и ужинал неизвестно где и неизвестно с кем, и не собирался утруждать себя отчетами перед своей робкой женой.
— Почему именно сейчас? — Спросила Мелина.
Почему сейчас, когда ей уже ничего от него не нужно. Давно прошли те времена, когда она накрывала стол и ждала мужа к ужину. Когда пыталась расспросить о делах на работе. Когда пыталась объяснить, что она живой человек, а не предмет мебели в их полупустом и холодном доме. Ответ был всегда один: холодный взгляд, безразличие, игнор.
— Нам нужно разговаривать, Мелина. Я бы хотел узнать тебя лучше.
Еще месяц назад она бы руку отдала за эти слова, но сейчас…
— Во почему я спрашиваю снова: почему сейчас?
Марк лишь пожал плечами:
— А почему бы нет. Думаю, поговорить никогда не поздно.
Видимо, желание поговорить не пробудило в нем потребности быть искренним. Впрочем, она и сама могла догадаться.
— Это из-за ребенка? Ты так же помешан на желании получить сына, как мой отец? Так вот: мой ответ будет «нет».
— Нет, Мелина? — Обманчиво спокойным голосом переспросил Марк.
— Нет! Я знаю, что такое быть ребенком от нелюбимой жены. Испытала в полной мере. Поэтому я получу развод, а когда я выйду замуж снова, я буду уверена, что муж хочет меня не ради денег, политических связей или еще каких-либо целей. Впрочем… — она устало махнула рукой, — ты понятие не имеешь, что такое брак по любви.
Внезапно его руки опустились ей на плечи и стиснули так, что она чуть не вскрикнула от неожиданности.
— Любовь была для меня главной причиной для этого брака, — его горящие от ярости глаза приблизились к ее лицу. Несколько секунд Марк смотрел на жену, затем выпрямился и отпустил ее. — Только это была любовь не к тебе.
Она вздрогнула, как от удара и посмотрела на него широко открытыми глазами:
— А к кому?
Казалось, мужчина испытывал неловкость. Он засунул руки в карманы и смотрел чуть в сторону:
— Не твое дело.
Конечно, его жизнь никогда не будет ее делом. Не она будет решать, рожать ей детей или нет. Можно ли ей учиться, иметь друзей, даже иметь собственное мнение — все это будет решать ее муж. Жаль, что она была так слепа и не смогла разглядеть в Марке Луции Варе более блестящую версию все того же Авла Тарквиния, ее отца.
Девушка вышла из кухни и направилась к лестнице на второй этаж.
— Мелина! — Голос мужа заставил ее остановиться, но оглядываться она не стала. — Никакого развода не будет. Я твой муж и останусь им. Просто прими этот факт.
— Муж? — Мелина повернулась и с ненавистью уставилась на Марка. — Ты никогда даже не пытался стать мне мужем. — Ее голос был низким от обиды и едва сдерживаемых слез. — Муж защищает, уважает и бережет свою жену. Посмотри вокруг, Марк. Ты видишь здесь мужа? Я нет.
После чего она взбежала по лестнице, и хлопнула дверью гостевой спальни.
Стоя посреди небольшой комнаты с так и не застеленной простынями кроватью, она вздохнула и прикусила губу. Надо было заранее позаботиться о белье и забрать свою одежду из их общей с Марком спальни. Но выйти и снова столкнуться с мужем она не рискнула. Ладно, поспит в трусиках и лифчике, завернувшись в покрывало.
И да, еще одно дело! Девушка задвинула дверь комнаты комодом, после чего уже со спокойной душой отправилась в душ.
Марк смотрел вслед убегающей жене и вздохнул, когда наверху грохнула дверь. Затем растерянно потер шею. Рука упала, не найдя стальной цепочки, на которой раньше висел армейский жетон. Он не расставался с этой вещью последние почти четыре года. Из всего имущества Варов, которое ему, теперь единственному сыну, предстояло унаследовать после своего отца, этот кусочек железа был для него самой дорогой вещью.
Сегодня он сгорел на жертвеннике в храме богини Уны.
То ли их последняя ссора действительно произвела на Марка впечатление, то ли он решил держать жену под присмотром, но их ежедневная рутина изменилась. Теперь молодые супруги завтракали и ужинали вместе — в саду, когда позволяла погода, либо в столовой. Теперь Марк приходил с работы почти как все «нормальные» мужья, в семь часов вечера.