Лекарства, впрочем Анна пить не перестала, хотя ей и начало казаться, что все дело именно в них… некрасиво было подозревать в чем-то Рассела, так трогательно ухаживающего за ней даже во время приступов оцепенения, которые начинали случаться все чаще и чаще, но иного выхода не было…
Рассел ни разу, ни словом, ни делом, после той злополучной истории не обидел Анну. Но она понимала, что верить ему уже нельзя. Единожды войдя во вкус, он вернется к насилию снова, слишком уж блестели у него глаза в тот день, когда жена показала свою слабость. Во взгляде мужа Анна легко прочла свою дальнейшую судьбу. Анна двигалась очень медленно и очень тихо. Она вошла в кухню, остановилась перед кухонным столом-островом, принялась разминать пальцы — предстояла работа с мелкими предметами. Лишь бы не «застыть» в процессе…
Из-за обострившейся паранойи Анна боялась принимать лекарства из рук Рассела. Ей казалось, что приступы связаны именно с лекарствами, иных объяснений не было… Теперь, ранним утром, пока Рассел спал, Анна решила проверить свои догадки. Она достала свои лекарства из ящика стола и принялась вскрывать упаковки одну за другой. Внимание привлекли капсулы, лежавшие в коробке не в идеальном порядке. Возможно, конечно, Рассел их просто рассыпал и неаккуратно запихнул внутрь, но доверять очевидному Анна давно разучилась. Она раскрыла одну из капсул и, взяв щепотку серого вещества, которым та была наполнена, положила ее на язык. Ничего странного. Открыла вторую, третью, четвертую… На пятой Анне повезло — она нашла то, что искала — капсула оказалась наполнена сахаром! Осталось только понять, что делать со своими знаниями…
Анна сняла содержимое капсулы на камеру наручного комма, собрала лекарства в коробку, поднялась на второй этаж, чуть не упав на лестнице, проверил заряд нейростимулятора — полон, значит впереди шесть часов свободы. Бросила взгляд на часы — половина шестого утра. Рань, конечно, несусветная, но адвокаты и служащие банка как-нибудь переживут выдергивание из теплой постельки ради такого клиента, как Анна Воронцова-Морган.
Анна собрала самые необходимые вещи и документы и спустился вниз. Она вышла из дома, прошлась немного — ходить по неровной земле без поддержки оказалось гораздо сложнее, чем по теплым полам. Отойдя от дома на приличное расстояние, Анна набрала номер комма адвоката семьи Морган и договорилась о встрече через час.
Затем вызвала такси и отправился в банк. Впервые она воспользовалась своим правом ВИП-клиента решать вопросы с финансами в любое время дня и ночи. Сняла крупную сумму денег наличными, основной счет поделила на два — совершенно честно. Чужого ей не требовалось, да и была надежда, что получив свои денежки, Рассел не станет искать пропавшую супругу. Ей нужно было, чтоб и Рассел и Корсини были точно уверены, что она пытается сбежать. Вторую часть (мысленно присвистнув — денег хватило бы купить и терраформировать небольшую планетку — одну из тех, что в шутку называют «адмиральскими дачами»), спрятала так надежно, как ей позволяли возможности независимого банка.
Затем направилась в одну из лучших независимых лабораторий и сдала свою коробку с лекарствами на экспертизу. Результат обещали через два дня. К семейному адвокату, она, конечно, не поехала — это было бы верхом глупости. Был уже девятый час утра, Анна чувствовала себя невероятно усталой. Столько всего еще требовалось сделать!
Анна присела на скамейку у дороги и с интересом оглянулась. Она давно не была в городе одна, отвыкла от шума и суеты. В центре наземное автомобильное движение было полностью спрятано под землю, а воздушному транспорту было запрещено спускаться ниже пятисот метров, исключая зоны над парковками. Благополучные районы Нового Лондона представляли собой очень большую парковую зону. С небоскребами, спрятанными среди деревьев особняками.
Забавно, но Анна представить себе не могла, что когда-нибудь будет жить здесь. В приюте она считала, что ее удел — рабочие окраины, работа, тяжелая и выматывающая, затем замужество, двое или трое детей, долги, постоянное недовольство жизнью. Всеми силами Анна бежала прочь от этого сценария, наблюдая, как его воплощают старшие выпускники приюта.
Затем она попала в летное училище, и стала проводить лето в более приличном районе, в маленьком приюте семейного типа, и тут же создала новый план — с домиком, с одним ребенком (возможно, без мужа), с военной карьерой.
Планы, разумеется, находились в состоянии постоянной корректировки и нигде, кроме головы, не хранились. Говорят, хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах. Анна надеялась, что те здорово посмеялись, расстраивая их!
Рассел, несмотря на проснувшиеся у него замашки абьюзера, был, как бы это самонадеянно не звучало, не главной проблемой. Он был скорее следствием опалы, инициатором которой являлся, разумеется, адмирал Корсини, обуреваемый желанием заполучить власть над миром.
