Малыш сильнее вжался в объятия и тихо, виновато пробормотал:
— Я не знал, как по-другому установить с тобой симбиоз, прости.
Мак-Дугал сам набрал номер.
— Мы разработали более безопасный способ вхождения в контакт. К сожалению, вам эти наработки ничем не помогут — почти полная реорганизация центральной нервной системы должна была происходить до контакта. Это позволяло надеяться на то, что контактер сохранит до девяносто трех процентов здоровья.
— Но почему же вы не воспользовались своими наработками? — удивленно спросила Анна, но ответа ждать не стала, потому что Ричард ответил на вызов.
Она почувствовала, что от знакомого голоса снова засвербело в носу. Проклятые нервы. Соберись, тряпка! Или ты так и будешь всю жизнь рыдать?!
В голосе Ричарда сквозила неприкрытая тревога, но ни капли раздражения от того, что любимая оставила его за бортом интриг и не дала поучаствовать в заварушке. Многие мужчины на его месте чувствовали бы себя уязвленными из-за того, что их не поставили в известность и не дали самолично победить всех врагов.
Но Ричард Анне доверял, знал, что тот ничего не делает просто так. И это доверие было гораздо ценнее и для нее и для ее дела, чем если бы Ричард явился под окна особняка вооруженным до зубов. Наговорившись и успокоившись,
Анна обрела
способность трезво и спокойно выслушать все, что собирался сказать Мак-Дугал. Тот покосился на вцепившегося в Анну малыша и приступил к рассказу.
— Я не меньший преступник, чем адмирал Корсини, госпожа Воронцова. Я начал работать еще с адмиралом Аланом Морганом, примерно в то время, когда «объект» оставил вам свое первое послание. Вы действительно не первая, с кем он собирался выйти на контакт. Однако, раз за разом наши попытки «приручить» его претерпевали фиаско… Большинство контактеров просто не возвращалось, остальные умирали в течении нескольких суток мучительной смертью. Вы представляете, что я имею в виду — вы ведь присутствовали при смерти Рихарда Кестера.
Мак-Дугал взглянул на собоседницу, будто пррверяя, вызывает ли он отвращение или нет. Анна кивнула, предлагая продолжать.
— Выборка контактеров у нас была большая и разнообразная: представители обоих полов, с разным уровнем интеллекта и образования, но никто ни смог вызвать в «объекте» достаточно положительную реакцию, что бы тот захотел безоговорочно подчиниться этому человеку. Теперь я понимаю в чем дело: они, обуреваемые амбициями, мало думали о том, о чем им стоило думать. О том, о чем вы думали беспрестанно: умирают люди, погибают планеты, и это следует остановить. Никто не видел в «объекте» разумное существо, только испорченную машину с большими возможностями или дикое и опасное животное, которое нужно приручить.
Вы же испытывали устойчивую эмоциональную связь, и именно это позволило вам, госпожа Воронцова, сделать то, что вы сделали.
Не получись у журналистов создать мгновенный резонанс, не знай столько людей о том, что вы сделали, вам рано или поздно пришлось бы начать сотрудничать с министерством космических сил. Никто не собирался давать власть контактеру, так что способы управлять ими разрабатывались даже более тщательно, чем собственно подготовка к контакту. Вы и сами испытали на себе прелесть одного из способов прервать вашу связь… Вот и все, собственно, что я хотел вам сказать.
Когда Мак-Дугал закончил свою длинную речь, рассказал о том, где находится лаборатория, в которой он работал, и чем еще при нужде можно будет шантажировать правительство Содружества планет.
— Лучше всего, если вы сами войдете в правительство, госпожа Воронцова! — добавил он наконец. — У вас есть планета, осталось только обзавестись поселенцами.
— Да, — ответил Аннв, перебирая волосы малыша, казалось, пригревшегося на его груди. — Я читала законы… но где мне найти как минимум пятьдесят тысяч желающих перебраться неизвестно куда…
Кевин Мак-Дугал искренне рассмеялся, будто услышал хорошую шутку.
— Ваша скромность делает вам честь,
госпожа Воронцова! Неужели вы думаете, что не имеете никакого политического веса?
— Но я не политик, я военный. Я ничего не делала, что бы…
— Вы умный и порядочный человек, Анна. Вы сделали, делаете, и еще будете делать немало важных и полезных дел. Люди видят, какую пользу приносят ваши фонды, и видят, что это делается искренне, что это не подачка и не способ откупиться. Поверьте, если вы позовете, за вами пойдут.
Их разговор прервался звуками сирен.
Анна вздрогнула от неожиданности, Малыш вцепился в него еще крепче. Мак-Дугал поднялся со стула, распрямил плечи.
— Прощайте, госпожа Ворнцова. Я был счастлив познакомиться с вами.
— Постойте, — сказала Анна. — Почему вы перешли на мою сторону? Без вас у меня вряд ли все получилось бы так гладко!
Мак-Дугал уже стоял в дверях. Он застыл, обдумывая ответ, а затем медленно произнес:
— У меня тоже есть сын, господин Эркарт! Я сражаюсь за него до последнего.
Малыш цепко держался за руку, журналисты галдели, врач мерил давление, полицейские о чем-то спрашивали… Анна
