– Ронши не сказали ему обо мне. Дарриус столько раз пытался, но без толку, а тут я, последняя. Если б я знала!..
Обхватив голову руками, Тарья уткнулась лицом в шершавую кирпичную кладку.
– Ну, не надо! – проректор неуклюже обнял ее, развернул к себе и погладил по спине. – Выпутаемся!
Он ненавидел подобные ситуации. Что угодно, только не успокаивать женщину!
Оборотница кивнула и аккуратно отвела его руку, однако не выпустила сразу, некоторое время стояла, сжимая широкую ладонь, и пристально смотрела на Нормана. Он даже занервничал: не заметила ли Тарья проклятия на ауре.
– Нет, – развеяла страхи Хранительница и, чуть смутившись, отпустила пальцы. – Я всего лишь задумалась. Видишь ли, ты не склонен к сантиментам…
– Это сантименты? – хмыкнул проректор и поднял брови «домиком».
– Да, – минутная слабость прошла, к Тарье вернулась решительность. Присутствие лорда Шалла лишь добавляло уверенности. Некромант и проклятийник – убойная парочка. В прямом смысле слова. – Ты купаешь подчиненных в презрении, устраиваешь проверки и повторяешь: «Хлюпикам здесь не место». – Норман фыркнул, но промолчал. – А уж Тарья Снеф и вовсе вызывает неконтролируемые приступы ярости. Тебя тошнит от одного моего имени!
– Уже нет, – лорд Шалл не сдержал улыбки. – Прошло. Говорю же, тетка сама виновата, а я… Хорошо, – он посмурнел и сцепил пальцы, – извини. Нужно было сразу отдать особистам и выдохнуть, а не подсылать клыкастых адептов. Надеюсь, – проректор голосом дал понять, что примет лишь положительный ответ, – вопрос закрыт?
Оборотница кивнула. Кажется, она давно дала понять, что не сердится, хотела поговорить о другом – о скупых непонятных, поэтому пугавших ласках.
– Вернемся к Роншам? Выяснять отношения лучше в безопасности.
– Для начала отношения нужно иметь, – резонно отметил лорд Шалл, – а у нас даже фиктивный брак не складывается.
Тарья возразила бы, но не стала. Она сделала пару шагов, прислушиваясь, и опустилась на корточки. Норман последовал ее примеру, пока не понимая, зачем спутница вдруг села. Причина оказалась проста: оборотница хотела укрыться за одинокой бочкой. Теперь, даже если бы рухнули чары, наблюдатель заметил бы только проректора и прошел мимо. Мало ли чем занят мужчина? Может, балуется наркотической травой, популярной среди ряда наемных убийц. В любом случае, лучше не соваться.
Оборотница говорила тихо, лорд Шалл жадно ловил каждое слово. Медленно, но верно картина прояснялась. Оказалось, ритуалов два, сама Тарья до недавнего дня опасалась только одного – открытия Врат в иные миры. Ронши планировали с помощью Хранительницы куда-то переместиться. Куда там до амбиций императора Дарриуса!
– Полагаю, им надо за советом к мертвым, – озвучила догадку оборотница.
– Великий предок? – продолжил строить гипотезы Норман.
Он нервно вертел обручальное кольцо на пальце. Оно терло кожу, проректор несколько раз порывался снять его, но вспоминал о Тарье и раздумывал. Норман не желал подвергать ее опасности: вдруг забыл бы в нужный момент надеть кольцо? Не носить же его на шее, как девице? Вот вернется в академию, тогда снимет. Фиктивная супруга тоже. Они тщательно скрывали от коллег заключенный в ратуше союз.
– Или просто увеличение клана. Насколько я поняла, положение Роншей шатко.
– Поэтому у них куча денег? – усмехнулся проректор. – Они посулили тетке бюджет целого города.
– И столь яростно пытались вернуть его назад. Норман, – укоризненно глянула на него Тарья и постучала по лбу, – ну подумай, откуда такая жадность? Ладно, просто вернуть, но немедленно, под угрозой смерти? Они на меня все поставили, просчитались и поэтому бесновались.
Финансовое положение темных собратьев по расе прежде не интересовало лорда Шалла, он не брал в расчет подобную версию, однако в изложении оборотницы она казалась убедительной.
– Расскажи подробнее о ритуале, том, с Вратами, – попросил Норман.
Тарья кивнула и, помедлив, опустилась на мостовую: ноги затекли. Проректор предупредительно, чтобы не замерзла, пожертвовал курткой, и теперь Хранительница восседала как королева.
– Все просто, – оборотница поежилась, но голос не дрогнул. – Берутся Хранительница и алтарь. Ритуал наполовину некромантский: жертва пребывает в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Никакой крови, только дурманное зелье и магия. Плюс правильное время проведения – исключительно новолунье и полнолунье.
– Император выберет новолунье, – мрачно перебил Норман и заскрежетал зубами. – Там чистая некромантия, забрать дар без души нельзя.
Тарья понуро кивнула и тихо добавила:
– Врата тоже могут не отпустить. По сути я сама становлюсь Вратами, пропуская сквозь тело живых и мертвых. Невозможно предугадать, к каким последствиям приведет вмешательство. Одно дело – добровольно, другое – вот так, насильственно.
– Ясно, к чему приведет, – к потере рассудка, – без тени сомнения ответил лорд Шалл и, достав из кармана штанов мел, принялся рисовать на бочке символы. – Смотри, – он указал на первый: перечеркнутый треугольник, – такая руна присутствует? В том, первом ритуале?
