— Мы не всегда сможем быть рядом, — печально отозвался Саске и нахмурился, вспомнив, как девушку душили на его же глазах, а он едва ли мог этому воспрепятствовать. От этого на душе стало как-то паршиво.
— Хотите сказать, что вы не всегда сможете меня защитить? — озадачено захлопала глазами Сакура.
— Мы хотим сказать, что существуют разные ситуации, — хмуро заметил Итачи, облокотившись об эластичные канаты и убирая за ухо выбившуюся прядь волос. — Мы делаем всё, что в наших силах, но нужно ещё уметь и на себя полагаться. Последний опыт…
— Итачи, — шикнул младший Учиха, заметив, как побледнела Сакура от слов его брата. — Не думаю, что стоит это обсуждать.
— Стоит, — сказал, как отрезал. — Сакура, ты должна понимать, какой мир тебя окружает со всех сторон. Если ты научишься защищаться, то заметно облегчишь нам с братом задачу вечно оберегать тебя. Чем ты сильнее, тем нам проще.
— То есть я мешаю вам?
— То есть ты должна уметь постоять за себя, — отрывисто говорил Итачи своим спокойным, пугающим, полным власти голосом.
— Так говоришь, как будто я вечно путаюсь у вас под ногами!
— Хватит вам уже! — попытался разрулить ситуацию Саске, но всё напрасно.
— Ну, уж нет! Пусть он скажет то, что хотел!
Итачи прищурился и тем же невозмутимым тоном исполнил просьбу дурнушки:
— У нас помимо тебя есть ещё работа. Представляешь? Иногда эта работа бывает опасной. И иногда ты попадаешь в эпицентр событий.
— Да меня тошнит от ваших «эпицентров событий»! — вспылила Харуно, повышая голос. — Думаешь, мне по нраву вся ваша работа?!
— Мне плевать, нравится тебе она или нет, — парировал Итачи, даже не думая напрягать свои голосовые связки. — Она есть, и точка.
— А мне теперь прикажешь проводить всё своё свободное время на тренировках?! Я понимаю час! Я понимаю два! Я понимаю, когда два выходных! Но когда по пять часов семь дней в неделю — это перебор! Хочешь сделать из меня терминатора?!
— Сакура! Итачи! — нарочито медленно окликнул их Саске, силясь хоть что-нибудь исправить. Этот день и так не заладился с самого утра, а украшать обеденное время ссорой не входило в его планы.
— Тебе это самой понадобится.
Итачи больше всего на свете хотел в очередной раз солгать девушке, навесив ей на уши лапшу о сказочном мире, в коем рыцари всегда спасают своих принцесс. Но ведь на деле всё не так просто. Бессмысленно кричать о том, что ты обязательно кого-то спасешь, когда в экстренных ситуациях все получается в точности да наоборот.
Слова Итачи были по-своему резковаты и однозначны, однако в них присутствовала доля правды. Сакуре жизненно необходимо научиться постоять за себя и свою жизнь. Тогда повысится процент её защищенности, и, как следствие, сведётся к минимуму шанс летального исхода. Учитывая то, в какие времена они все живут, самооборона — это основополагающая часть потенциального хеппи-энда.
А Итачи не мог позволить девушке умереть. Это не входило в его планы, а потому он был резок и неучтив в этот раз, не стремился подбирать нужные и обходчивые слова. Пусть Сакура лучше считает его чёрствым циником и ублюдком, при этом тренируясь и совершенствуясь в самозащите, нежели услышит лестные слова и расслабится в самый напряжённый момент её жизни.
Истинная задача Учихи-старшего заключалась в том, чтобы научить дурнушку бороться до конца за свою жизнь и за жизни тех, кого она любит. Между прочим, это, несомненно, плюсик в копилочку её положительных качеств.
— Хватит вам обоим, — обречённо вдохнул Саске, помогая Сакуре поняться на ноги и подхватывая окровавленные бинты.
Учиха-младший старался сгладить острые углы. Он, как никто другой, понимал мотивы своего брата и по возможности поддерживал его настроения. Однако время от времени Итачи перегибал палку, и Саске приходилось напоминать ему, что Харуно только недавно едва ли могла десять килограмм осилить со своей мускулатурой. Но даже Саске не мог смягчить эту жесткость в характере Итачи.
Харуно старалась не жаловаться. В душе она догадывалась, почему братья вкладывают такие дьявольские усилия и убивают столько свободного времени на её тренировки. Просто иногда ей становилось совсем невмоготу, а вопросы и своеобразная обида копились.
А вот сам Учиха-старший учитывал все возможные варианты будущего и жутко боялся подвернуть опасности Сакуру. Он был непреклонен в своих умозаключениях, хотя на данных момент признал про себя, что отчасти неправ.
Саске же не хотел вставать на чью-либо сторону, понимая, что и брат, и возлюбленная бычатся друг на друга напрасно. Итачи молчал. Сакура только смотрела в сторону и пыталась отдышаться.
— Хоть кто-нибудь из вас обоих спрашивал меня насчёт того, нравится ли мне такая жизнь или нет? Кто-нибудь хоть раз подошёл и спросил: «Сакура, а хочешь ли ты ввязаться в чью-то там войну, бегать от всяких психов по городу, потом застрелить одного из них, а сразу после проводить целые дни напролёт в тренировочном зале, чтобы в следующий раз получше убить кого-нибудь?» — у Харуно на глазах наворачивались слёзы, которые та старательно прятала, опустив голову. Не хватало ещё показать свою слабость Учихам.
