Саске, ведомый своей врожденной легкостью и нежеланием думать о последствиях последовал примеру своей девушки, но не успел загнать себя до того же состояния, что и она. Во-первых, его организм был более подготовленным для спиртного, во-вторых, роль сыграла его ответственность, которая ни с того ни с сего дала о себе знать. Саске вдруг осознал, что должен отвечать за свою девушку головой, а если и он, и она напьются до беспамятства, то навряд ли это станет возможным. И, наконец, менее громким, но более важным, оказался голос Итачи, который своим уравновешенным баритоном предупредил о предстоящем заседании, которое незадачливый младший братец должен посетить, как глава Десяти Отделов.
Таким чудным образом закончилась попойка Саске, но, увы, не Сакуры, которая продолжала смешивать коньяк с вином и ликер с водкой.
— Сакура, давай ты тоже прекращай, — спокойно оповестил девушку старший из братьев Учиха, потянувшись за бутылками спиртного. В его планах было отнять у Харуно всё, что помогает пьянеть, и отправить её домой вместе со своей побочной «свитой». Конечно, он волновался даже за малый процент опасности, который мог настигнуть дурнушку, но четко понимал, что шнырять по коридорам этого здания в пьяном состоянии — идея не из лучших, а позволить ей остаться на заседании — безумие. Итачи, как никто другой, понимал, что Сакуре не стоит знать о подробностях того мира, в котором живут Учихи.
— Ну… уж-ж-ж не-е-ет! — запротестовала Сакура, пытаясь выиграть тяги-перетяги с Итачи. Старший Учиха закатил глаза и легко вырвал из тоненьких рук бутылку. Саске даже не пытался участвовать в этом, закрыв глаза и отдавшись на растерзание короткого сна в надежде протрезветь к началу заседания.
Итачи даже не казнил своего братца за то, что тот умудрился напиться. Его никто не предупредил, как именно себя следовало бы вести ближайший вечер. Бывалое ближайшее окружение даже капли в рот не взяла, оставаясь где-то поблизости на балконах и разговаривая о каждый о своём. Саске же очень долгое время вообще не подпускали в дела Учих, потому это маленькое недоразумение можно спустить с рук. И пусть Итачи и предупредил своего братца о намечающемся заседании, но разве Саске интересовали такие мелочи? Этим мыслям старший Учиха усмехнулся, а затем понял, украдкой взглянув на Саске, что любит своего брата до беспамятства. И пусть это будет минутным помутнением разума, и завтра Итачи будет отрицать эти мысли, но факт оставался фактом…
За это время Сакура уже успела побуянить, отправив бокал вина прямиком с балкона на танцплощадку. Она кричала что-то неразборчивое. Возможно, вспомнила какую-то песню или стишок из детства. Одно можно было сказать точно: её нетрезвые слова — ересь.
На шум обернулись и остальные, с неким интересом наблюдая за строптивой девицей. Никто даже тронуться не посмел с места, понимая, что если бы помощь и понадобилась, то босс их предупредил бы. Однако Итачи, тяжело вздохнув, решил сам помарать свои руки, пока Саске дремал в кожаном кресле. Он встал и, нехотя перебирая ноги, дошел до Сакуры. Она уже кружилась в танце, ломая на шпильках ноги.
— Вот же балда… — устало проговорил Итачи, поймав её налету.
Та быстро поднялась на ноги. Акацуки следили за каждым движением. Особенно эта перепалка заинтересовала Дейдару, заскучавшего за весь вечер без Саске, и Нагато, чьи глаза сощурились и с недоверием косились то на одного Учиху, то на другого, то на розоволосую девушку. Братья Зетцу, Кисаме, Хидан и Конан оценивали ситуацию с веселой стороны и даже удосужились улыбнуться. На лице Какузу и Пейна не дрогнул не единый мускул, но и подозрений в их головах не возникало. Их внимательные взгляды можно было оправдать их любопытством к концовке этой схватки. Не каждый день им удается наблюдать за тем, как сам Итачи Учиха пытается усмирить пьяную девчонку. Зато Сасори, казалось, дела не было до этого переполоха. Он только изредка отрывал безотрадные глаза от телефона только для того, чтобы убедиться, что ничего нового не происходит.
— Итачи… — вдруг шепнула Сакура Итачи, думая своей нетрезвой головой, что её никто не слышит.
— Что?
Девушка даже не носочки поднялась, чтобы сохранить свой секрет в тайне. Увы, она была не в курсе, что все её прекрасно слышат.
— Я… забыла кое-что дома, когда… когда Дейдра… Дейар… Дердай… эм… — как оказалось имя улыбчивого блондина было ей не по зубам выговорить.
Как бы Сакура не старалась, все было ни к черту, пока не вмешался Хидан, улыбаясь во все тридцать два зуба:
— Дейдара!
Сакура повернула к нему голову, почтенно кивнула и проговорила с трудом:
— Да! Спаси-ибо! — Затем Харуно снова повернулась к Итачи. Тот держал её за талию, чтобы та не грохнулась ненароком. — Когда… Дейдара вломился… я испугалась… они побежали…, а я забыла… — Сакура говорила так, как будто это было дело мировой важности.
— Что ты еще забыла? — устало проговорил Итачи.
— Трусики я забыла… на мне их нет…
