Сверкающее в ночи королевство раскинулось перед ним, звездное небо скрывало любой намек на то, что они действительно находятся глубоко на дне моря Обаси. Теплый, душистый воздух наполнил легкие Алоса, когда он сделал глубокий вдох. «
Смесь облегчения и страха накрыла Алоса.
Среди спокойных вод вдали гордо возвышались три больших острова, в то время как острова поменьше плыли над ними в туманных облаках. Веревочные мосты соединяли их, словно шелковая паутина, а ярко светящиеся водопады брали начало на вершинах, после стекая в море внизу. Мимо вальяжно скользили немногочисленные рыбацкие лодки, их фонари казались теплыми пятнами в темноте. Но что привлекало внимание всех посетителей, так это дворец, который изящно тянулся вверх на центральном острове, паря над густой листвой, покрывавшей землю. Строение отражало мерцающее звездное небо и выглядело так, будто было сделано из алмазов, а тонкие серебряные башни прорастали из каждой крыши, позволяя голубому плющу взбираться и обвивать их. О подобных замках рассказывали сказки, о нем же упоминали, когда обещали лучшие времена. Здесь находились острова Эсрома, святилище для всего Адилора.
Подвергся он изгнанию или нет, Алос не мог сдержать приступ гордости, который испытывал всякий раз, когда смотрел на открывшееся его взору великолепие.
Бросив якорь «Плачущей королевы» в маленькой, скрытой от глаз посторонних бухте на южной стороне главного острова, преисполненный решимости Алос отправился озвучить приказ команде оставаться на борту.
Никто не осмеливался ослушаться приказа со времен Томаса. Томаса, чей череп теперь был подставкой для книг в покоях Алоса.
Шагая по главной палубе, он прошел мимо Нии, не обращая внимания на ее пронизывающий взгляд. Она, без сомнения, гадала, почему они здесь. Но ей следовало научиться никогда не задавать вопросов капитану, когда дело касалось Эсрома, как делали остальные его пираты.
Алос остановился рядом с Кинтрой, ждавшей его у перил по левому борту.
– Не знаю, сколько времени я буду отсутствовать, – признался он, чувствуя дискомфорт в груди от того, что собирался сделать.
Что его вынуждали делать, заставив испытывать чувство вины.
– Но я вернусь, как только смогу.
– Мы будем здесь, капитан, – сказала Кинтра, понимание было написано на ее лице, – столько времени, сколько понадобится.
Он рассказал ей о визите Иксо, но все равно не желал принимать и крупицы сострадания. Он был капитаном Алосом Эзрой, самым безжалостным пиратом в Адилоре. Такие, как он, не нуждались в жалости и сострадании, как и его холодное сердце.
– Проследи, чтобы она вела себя хорошо, – сказал он, не объясняя, кто такая «она». – Если понадобится, можешь даже связать ее.
– Вы ведь знаете, что я вас слышу, да? – спросила стоящая позади Ния.
Они оба проигнорировали ее.
– Хорошо, капитан, – кивнула Кинтра.
Алос повернулся лицом к видневшемуся вдали пляжу на главном острове, где спокойные волны ритмично ударялись о берег. Затем сделал глубокий вдох, пробуя на вкус свежий воздух. Его дары быстро восстановились, как только он вернулся на родину; мышцы стали сильнее, а ум острее. Море было повсюду, и его тело вибрировало от этого ощущения.
Отбросив сомнения и ощущая покалывание ледяной брони на коже, Алос ухватился за перила и перемахнул через них, спрыгивая вниз. Он остановился прямо над водой, магия хлынула из него, словно водопад, отталкиваясь от мягких волн под его ногами. Капитан пиратов завис в воздухе.
«Вперед», – подумал он, и это было все, что ему потребовалось, чтобы поплыть от корабля к своему старому дому.
Он приблизился к небольшому уединенному пляжу; его сапоги захрустели по песку, когда он ступил на сушу.
Алос остановился, уставившись в глубину темных джунглей, раскинувшихся в обе стороны. Уже очень давно он не посещал эти берега.
Но он имел дело и с более пугающими вещами, поэтому уверенно шагнул вперед.
Свежий запах ночи и мха приветствовал его, когда он вошел в лес. Воздух казался прохладным, когда жужжание жуков и мелких попрыгунчиков наполнило ночную тишину. Полуночные цветы светились фиолетовым и синим, окрашивая стволы деревьев в различные цвета и освещая Алосу путь. Не то чтобы ему требовался свет. Он хорошо знал эти леса и, сколько бы времени ни провел вдали, никогда не смог бы забыть тропинки, по которым ходил много раз, будучи еще мальчиком.
Вскоре Алос вышел из хитросплетения деревьев на грунтовую дорогу. Большая, увитая плющом стена стояла между ним и столицей, расположенной по другую сторону. Алос уставился на камень. Ребенком он лазил по этим лианам, пока не упал, ободрав колени. Но он не плакал. А позже узнал, сколько боли ему потребуется, чтобы пролить слезы.
Повернув налево, Алос оставался в тени на краю дороги, не обращая внимания на пятна света, отбрасываемые фонарями вдоль стены справа от него. Он заметил, что их обычно оранжевое пламя сменилось серебристым.
Эсром скорбел.
И все же, несмотря на то что Алос знал причину, он держал эмоции в узде.
Много лет назад у него было время оплакать умерших.
