Капитан пиратов наблюдал, как взгляд мужчины упал на серебряные песочные часы на его столе. Грудь Алоса сжалась от предчувствия беды.
– Что ты здесь делаешь, Иксо? – спросил он.
– Дело касается твоих родителей.
– У меня нет родителей.
– Возможно, скоро так и будет.
Алос замер, подавляя резкий приступ тревоги. Он был льдом. Камнем. И ничего не чувствовал.
– Скажи мне.
– Твоя мать заболела после новолуния. Она умерла прошлой ночью.
Алос молчал, полностью оцепенев.
– Как ты сам знаешь, это обычное явление для нам подобных, связанных любовью, – продолжил Иксо, – что один не может долго жить без…
– Я помню учения, которыми вы, Верховные сурбы, фонтанировали. И не нуждаюсь в других уроках.
– Да, хорошо. – Иксо вздернул подбородок. – Мы опасаемся, что вскоре твой отец последует за матерью.
– И?
Казалось, Иксо потрясла подобная реакция.
– Твой отец велел мне найти тебя. Он хочет… Ему необходимо, чтобы ты вернулся домой, увидел его.
«Мой отец. Дом». Броня вокруг сердца Алоса стала толще, магия закружилась по венам, защищая его.
– То место мне больше не дом, – сказал он. – И уже давно. Мы оба позаботились об этом.
– Эсром всегда будет твоим домом. Навсегда останется в твоей крови, даже несмотря на изгнание.
– Как раз мое изгнание и причина подобного. Теперь мой дом на этом корабле и там, куда меня унесет море.
– Пожалуйста, Алос. – Иксо подошел ближе. – Если не ради родителей, тогда ради брата. Приди ради Ариона.
Арион. Сердце Алоса, которое он запер на замок, дрогнуло. Он наклонился вперед, упершись костяшками пальцев в стол.
– Все, что я когда-либо делал, я делал ради него. Из-за него сейчас я нахожусь там, где есть.
– И он знает это, – заверил Иксо. – Как и твои родители знают… тоже
Это известие едва ли помогло облегчить растущее недовольство Алоса.
– Потому что я никогда не ступаю на берега Эсрома и никогда не даю жителям знать, что я там. Я держу свой корабль в неприкосновенных водах, как предписывает закон для непрошеных посетителей. Хочешь сказать, если я вернусь, то смогу сойти на острова?
Иксо потупил взор:
– Нет.
Алос мрачно рассмеялся:
– Значит, мой брат и умирающий отец поднимутся на борт этого корабля? Кишащего пиратами? Полагаю, нет.
– Я организую для тебя безопасный проход. Ты ведь знаешь, что есть ходы, за которыми никто не будет следить. Частные пляжи на западе не использовались с тех пор, как ты уехал. Пожалуйста, Алос, разве ты не хочешь в последний раз увидеть своих родителей?
Его магия вырвалась вместе с яростью.
– Мы с Таллосом и Корделией уже разделили последний момент. Зачем мне портить его из-за того, что она умерла, а он болеет?
– Чтобы утешить Ариона, – взмолился Иксо. – Ты же знаешь, что он становится слабее, когда страдает.
Алос закрыл глаза, ярость и желание бороться оставили его, как это бывало всегда, когда дело касалось брата.
В конце концов он встретился взглядом с Иксо. Не было нужды произносить ответ вслух, чтобы сурб понял он придет.
На «Плачущей королеве» раздавались крики и звуки суеты, исходящие от готовящейся к отплытию команды. Маршрут до Эсрома отличался от путей до остальных мест. Он пролегал не по океанским волнам, а скорее под ними. В туннеле с воздушным карманом, где для путешествия не понадобятся паруса. Алос стоял за штурвалом рядом с Боманом и наблюдал за слаженной работой кокпита и палубы полубака[7], старший выкрикивал команды. Алос всегда наслаждался суматохой перед отплытием в новое место назначения. Даже пройдохи поддавались командам.
Саффи мерила шагами главную палубу, выкрикивая распоряжения своим подчиненным, которые, ворча и постанывая от прилагаемых усилий, трудились над закреплением пушек. Пристальный взгляд Алоса остановился на Ние, когда она туже затянула веревки, лучи солнца касались ее волос, окрашивая их в ярко-рыжий цвет.
Даже сейчас тело Нии плавно двигалось в соответствии с получаемыми приказами, ни единого лишнего шага или движения. Она доказала, что быстро учиться своим новым обязанностям. Но Алос не удивился, потому что давно понял: она была способной и умело приспосабливалась к новой реальности. Как и он.
– Якорь поднят, капитан, – сказал Эманте, его боцман, приблизившись к Алосу. На бледной коже члена команды всегда виднелись ожоги от солнца, но он никогда не жаловался. Казалось, молодой человек наслаждался любым временем, проведенным под солнцем, о чем свидетельствовала его обнаженная грудь.
– Тогда всем приготовиться и держаться крепче, – проинструктировал Алос.
– Я крепко держусь за него, капитан. – Боман кивнул на штурвал.
