– Они спрашивали о тебе, – продолжил Арион. – До того как отправились в Забвение. Мать и отец, они спрашивали о своих сыновьях.
Своих сыновьях.
От этих слов осколки льда, сковавшие его замерзшее сердце, посыпались вниз. Алос сдержал приступ боли. Опасно. Всегда было опасно приходить сюда, и не только из-за запрета. Алос был не в состоянии играть роль заботливого старшего брата и оставаться безжалостным пиратом. Одно всегда побеждало другое, и он не мог позволить эмоциям проникнуть внутрь, не тогда, когда ему потребовалось очень много времени, чтобы вытеснить их. Если ничего не чувствуешь, невозможно испытать боль, не нужно скорбеть, потому что терять тоже нечего. И чтобы отказаться от этой земли, этого мира и красоты, от своей семьи – и выжить за ее пределами, – Алосу пришлось оставить все, что с ней связано. Включая его самого. Он больше не был братом. Или их сыном. Не Алосом Кареком, первенцем короля и королевы, он стал Алосом Эзрой, печально известным пиратским бароном.
– Их сын был с ними, – сказал Алос. –
– Но мы оба должны были быть здесь.
– Не преуменьшай значение своих последних мгновений с ними из-за меня. Все произошло так, как и должно было случиться, или ты ничему не научился из проповедей твоих Верховных сурбов?
Арион взглянул на Иксо, тихо сидевшего в тени.
Беспокойство омрачило лица обоих.
Но Алос наконец поддался притяжению, охватившему его с тех пор, как он вошел в эту комнату. Он посмотрел на два неподвижных тела, лежащих на постели.
Их руки были соединены вместе над простынями. Глаза закрыты. Темная, состарившаяся кожа была чуть бледнее, серее. Белые волосы аккуратно зачесаны под посеребренные короны из коралла.
Эти безжизненные тела когда-то были источником вечного счастья Алоса, теперь же лишь источником неизменно сопровождающего его чувства вины.
Король и королева Эсрома.
Алос смотрел на Таллоса и Корделию Карек и ждал.
Но горькая ирония заключалась в том, что, если так отчаянно ограждать сердце от эмоций и заковывать его в лед, в конце концов оно превратится в бесчувственную ледышку. Поэтому, когда Алос смотрел на своих мертвых родителей, он ничего не чувствовал.
Ния знала, что последует за Алосом, как только он покинет корабль.
Он мог быть ее капитаном, но, что бы там себе ни думал, точно
Прислонившись к перилам, Ния уставилась на видневшийся вдали берег главного острова и украшенный серебром дворец, который пробивался сквозь густую зеленую растительность, как драгоценные камни сквозь грязь.
«Алос ходил по воде», – с тревогой подумала она. Бри оказалась права.
На что еще он был способен?
Несмотря на имевшую место близость в прошлом, становилось все очевиднее, что тогда они были практически незнакомцами.
Ния неловко заерзала при этой мысли. Похоже, у капитана пиратов в рукаве имелось много трюков, о которых ей еще предстояло узнать.
И она определенно узнает все о его способностях.
В то время как остальной экипаж, казалось, совершенно не интересовался, почему их капитан сошел на берег один, она сгорала от любопытства.
Что Алосу понадобилось в Эсроме, что он отклонился от намеченного пути в Долину Великанов? Имело ли это отношение к тому красному камню, который он искал? Но самое главное, почему он скрывался на своей родине?
Он пришвартовал корабль в глубине скрытой в тени бухты. Подальше от чужих глаз.
Любопытство не просто переполняло Нию. Она практически тонула в нем.
«Алос чего-то боится в Эсроме, – подумала Ния. – Иначе зачем бы он так старался остаться призраком в собственном доме?»
Какова бы ни была причина, ей нужно было немедленно выяснить, в чем дело.
«Да», – согласилась она, нетерпеливо постукивая ногой.
Что бы ни скрывал Алос, если правильно разыграть карты, это может стать ключом к сокращению ее срока на этом корабле.
Отчаяние охватило Нию. Ей нужно было немедленно сойти с этой лодки.
Обернувшись, она окинула взглядом палубу.
Саффи прислонилась к пушке по правому борту и разговаривала с Терзой. Зеленый Горошек и Бри сидели вместе на канатах грот-мачты, болтая ногами в прохладном ночном воздухе. Эманте расположился в уголке у лестницы, ведущей на квартердек, его глаза были закрыты, а голова запрокинута назад. Кинтра и Боман, скорее всего, находились под палубой или на камбузе с Микой. Остальные пираты тоже особо ничего не делали, они расслабились и никуда не спешили, пользуясь отсутствием своего капитана. Ведь никто не знал, как долго его не будет.
Ние потребовалось не больше секунды на размышления, чтобы принять решение, что делать дальше: заколдовать полный пиратов корабль и усыпить их.
Ния уже знала, что грубая сила являлась привычным противником для этой команды. Ей еще предстояло одержать над ними победу. Здесь требовалась скрытность, магия, такая же неуловимая, как и вечерний бриз.
