Танец с драконами полностью

— Через часок мы будем свободны от Печалей, — сказал Халдон Полумейстер. — Дальше нас ждет приятное путешествие. У каждой излучины ниже по Ройне стоит деревня. Фруктовые сады и виноградники, пашни, созревающие на солнце, рыбаки на воде, горячие ванны и сладкие вина. Селхорис, Валисар и Волон Терис — укрепленные города, не уступающие размерами городам Семи Королевств. Думаю, я бы…

— Свет впереди, — предупредил Юный Гриф.

Тирион тоже его увидел. Рыбацкая лодка или другая барка, сказал он себе, но почему-то знал, что это не так. Нос начал зудеть, и карлик беспощадно его расцарапал. Свет становился ярче по мере того, как "Робкая Дева" приближалась к нему: далекая тусклая звезда, едва мерцающая сквозь туман, словно манила к себе. Вскоре он разделился на два огонька, потом на три — неровный ряд сигнальных огней поднимался из воды.

— Мост Грез, — назвал его Гриф. — На пролете будут каменные люди. Некоторые могут начать выть при нашем приближении, но вряд ли они нападут на нас. Большинство каменных людей — хрупкие создания, неповоротливые, неуклюжие, глупые. Под конец все они сходят с ума, но именно тогда становятся особенно опасными. Если понадобится, отгоняйте их факелами. И ни в коем случае не давайте им прикоснуться к вам.

— Может быть, они нас даже не заметят, — сказал Халдон Полумейстер. — Туман будет скрывать нас почти до самого моста. Мы минуем их раньше, чем они поймут, что мы здесь.

Каменные глаза слепы, подумал Тирион. Он знал, что смертельная форма серой хвори сначала поражала конечности: пощипывание в кончиках пальцев, почернение ногтей на ногах, потеря чувствительности. По мере того, как онемение пробиралось в руку или проходило ступню и поднималось вверх по ноге, плоть становилась жесткой и холодной, а кожа жертвы принимала сероватый оттенок, уподобляясь камню. Он слышал, что существует три хороших средства от серой хвори: топор, меч и мясницкий нож. Еще Тирион знал, что отрубание пораженных частей иногда останавливало распространение болезни, но не всегда. Многие люди жертвовали рукой или ступней и обнаруживали потом, что другая становилась серой. Если такое случалось, то надежды больше не было. Слепота становилась обычным делом, когда окаменение доходило до лица. На последних стадиях болезнь уходила внутрь — в мышцы, кости и внутренние органы.

Мост приближался. "Мост Грез", сказал о нем Гриф, но эти грезы казались растоптанными и разбитыми. Блеклые каменные арки, уходившие в туман, тянулись от Дворца Скорби до западного берега реки. Половина из них обрушилась: их увлекли вниз тяжесть свисающего серого мха и хватка толстых черных стеблей, вырастающих из воды. Широкие деревянные пролеты моста прогнили, но несколько фонарей, установленных вдоль него, все еще горели. "Робкая Дева" подплыла ближе, и Тирион смог разглядеть движущиеся очертания каменных людей, бесцельно слоняющихся вокруг источника света, словно медленная серая моль. Одни были полностью голыми, другие закутаны в саваны.

Гриф обнажил меч.

— Йолло, зажги факелы. Парень, отведи Лемору в ее каюту и оставайся с ней.

Юный Гриф бросил на отца строптивый взгляд.

— Лемора знает, где ее каюта. Я хочу остаться.

— Мы поклялись защищать тебя, — мягко сказала септа.

— Мне не нужна защита. Я умею обращаться с мечом не хуже Утки. Я наполовину рыцарь.

— А на другую половину мальчишка, — сказал Гриф. — Делай, как тебе говорят. Сейчас же.

Юноша тихо выругался и бросил шест на палубу. Звук вызвал странное эхо в тумане, и на мгновение показалось, что вокруг них падают шесты.

— Почему я должен бежать и прятаться? Халдон остается, и Исилла. Даже Хугор.

— Да, — сказал Тирион, — но я достаточно мал, чтобы спрятаться за уткой. — Он сунул полдюжины факелов в тлеющие угли жаровни и смотрел, как вспыхнули промасленные тряпки. Не пялься на огонь, сказал он себе. Из-за пламени он мог ослепнуть в ночи.

— Ты карлик, — пренебрежительно сказал Юный Гриф.

— Моя тайна раскрыта, — согласился Тирион. — Да, я вполовину меньше Халдона и всем плевать, выживу я или умру. — И мне прежде всего. — А вот ты… ты — это все.

— Карлик, — сказал Гриф. — Я тебя предупреждал…

Из тумана донесся дрожащий вой, гнетущий и высокий.

Лемора обернулась, трепеща от ужаса:

— Семеро, спасите нас.

До разрушенного моста оставалось меньше пяти ярдов. Вокруг его опор бурлила вода, как пена из рта сумасшедшего. В сорока футах над ними, у мерцающих фонарей стонали и бормотали каменные люди. Большинство из них вообще не обратили внимания на "Робкую Деву" — не более чем на проплывающее бревно. Тирион сжал крепче факел и осознал, что не дышит. Они были под мостом, с каждой стороны нависали белые стены, покрытые наростами серой плесени, вокруг них гневно пенилась вода. В какой-то момент показалось, что лодка разобьется о правую опору, но Утка поднял шест и вытолкнул их к центру канала. Еще через мгновение они проскочили мост.

Едва Тирион успел выдохнуть, как Юный Гриф схватил его за руку: