Танец с драконами полностью

Казалось, его сердце замерло на мгновение. Нет, это невозможно. Она же погибла в Королевской Гавани, вместе с отцом.

— Лорд Сноу? — Клидас вглядывался в него тусклыми розовыми глазами. — Вам… нехорошо? Вы выглядите…

— Он женится на Арье Старк. Моей младшей сестре.

В тот момент Джон почти увидел ее: с вытянутым лицом, нелюдимую, с узловатыми коленками и острыми локтями, перепачканную и со спутанными волосами. Конечно, ей вымоют лицо и причешут волосы, он не сомневался, но не мог представить себе Арью ни в свадебном платье, ни в постели Рамси Болтона. Она не покажет страх, как бы ни была напугана. И она станет сопротивляться, если он попробует коснуться ее.

— Ваша сестра, — спросил Железный Эммет, — сколько ей лет?

Уже исполнилось бы одиннадцать, подумал Джон. Все еще ребенок.

— У меня нет сестры. Только братья. Только вы.

Он знал, леди Кейтилин возликовала бы, услышав эти слова. Но все равно произнес их с трудом. Его пальцы сжали пергамент. Если бы можно было так же легко раздавить глотку Рамси Болтона.

Клидас прочистил горло:

— Будет ли ответ?

Джон покачал головой и вышел.

К ночи синяки, полученные им от Костяной Рубашки, стали фиолетовыми.

— Они пожелтеют, прежде чем исчезнуть, — сказал он ворону Мормонта. — Я стану желтым, как Костяной Лорд.

— Кости, — согласилась птица. — Кости, кости.

Он слышал тихий гул голосов снаружи, хотя звук был слишком слабым, чтобы разобрать слова. Они звучат, словно за тысячу лиг отсюда. Это говорила леди Мелисандра со своими последователями у ночного костра. Каждый вечер на закате красная женщина направляла их в сумеречной молитве, прося красного бога указать путь сквозь мрак. Ибо ночь темна и полна ужасов. После отъезда Станниса и большинства людей королевы ее паства заметно сократилась: полсотни из вольного народа, прибывшие из Кротового городка, несколько стражников, которых король оставил ей, и примерно дюжина черных братьев, принявших ее веру в красного бога.

Джон ощутил себя шестидесятилетним стариком с жестким, негнущимся телом. Темные сны, думал он, и чувство вины. Мысли постоянно возвращались к Арье. Я никак не могу ей помочь. Со словами клятвы я отрекся от всей своей семьи. Если бы один из моих людей сказал об опасности, в которой находится его сестра, я бы ответил, что это его не касается. Как только человек произносит клятву, его кровь становится черной. Черной, как сердце бастарда. Он когда-то попросил Миккена сделать меч для Арьи: небольшой, с браавоским лезвием, подогнанным под ее руку. Игла. Он задался вопросом, был ли меч еще с ней. «Коли их острым концом», — сказал он ей. Но если она попытается проткнуть Бастарда, это может стоить ей жизни.

— Сноу, — бурчал ворон Лорда Мормонта. — Сноу, Сноу.

Внезапно он понял, что не может больше этого выносить.

За дверью он увидел Призрака, тот грыз бычью кость, пытаясь добраться до костного мозга.

— Когда ты вернулся?

Лютоволк поднялся на ноги и, оставив кость, неслышно затрусил позади Джона.

Малли и Кегс стояли возле двери, опираясь на копья.

— Там лютый мороз, м’лорд, — предупредил Малли сквозь спутанную оранжевую бороду. — Вас долго не будет?

— Нет. Мне нужно только подышать воздухом.

Джон шагнул в ночь. Под небом, полным звезд, вдоль Стены гулял ветер. Даже луна, казалось, мерзла: мурашки виднелись на ее лике. Затем первый порыв ветра настиг его, пробираясь сквозь слои шерсти и кожи и заставляя зубы выбивать дробь. Джон шагал через двор, прямо в пасть этому ветру. Плащ громко хлопал на плечах. Призрак шел позади. Куда я иду? Что я делаю? Черный Замок был спокоен и тих, его залы и башни — темны. Мой пост, размышлял Джон. Мой зал, мой дом, мои подчиненные. Руины.

В тени Стены лютоволк ткнулся мордой в его руку. Через мгновение ночь ожила тысячами запахов, и Джон Сноу услышал хруст ломающейся корки снеговых заносов. Кто-то был позади, понял он внезапно. Кто-то, пахнущий теплом, словно летний день.

Обернувшись, он увидел Игритт.

Она стояла под обожженными камнями башни лорда-командующего, скрытая темнотой и воспоминаниями. Лунный свет падал на волосы, ее рыжие волосы, поцелованные пламенем. Когда он увидел это, сердце Джона чуть не выпрыгнуло из груди.

— Игритт, — сказал он.

— Лорд Сноу, — голос принадлежал Мелисандре.

Он отпрянул от неожиданности.

— Леди Мелисандра, — он сделал шаг назад. — Я принял вас за другую.