Танец с драконами полностью

Ночью все одежды серы. Но ее почему-то были красными. Он не понимал, как мог принять ее за Игритт. Она была выше, тоньше, старше, хотя лунный свет и смывал прожитые годы с ее лица. Туман поднимался из ее ноздрей, и от бледных рук, обнаженных перед лицом ночи.

— Вы отморозите пальцы, — предупредил Джон.

— Если на то будет воля Рглора. Силы ночи не могут коснуться того, чье сердце купается в божественном священном огне.

— Ваше сердце меня не беспокоит. Только руки.

— Важно только сердце. Не впадай в отчаяние, лорд Сноу. Отчаяние — оружие врага, чье имя не следует произносить. Твоя сестра не потеряна для тебя.

— У меня нет сестры, — слова ранили, как нож. Что ты знаешь о моем сердце, жрица? Что ты знаешь о моей сестре?

Мелисандру это, казалось, позабавило:

— И как ее зовут? Эту маленькую сестричку, которой у тебя нет?

— Арья, — произнес он хриплым голосом. — На самом деле, она мне сводная сестра…

— …потому что ты незаконнорожденный. Я не забыла. Я видела твою сестру в пламени, бегущей от замужества, которое для нее уготовили. Скачущей сюда, к тебе. Девочка в сером на умирающей лошади, я видела это ясно как день. Это еще не произошло, но произойдет, — она пристально посмотрела на Призрака. — Могу я прикоснуться к твоему… волку?

Мысль об этом встревожила Джона.

— Лучше не стоит.

— Он не причинит мне вреда. Ты зовешь его Призраком, да?

— Да, но…

— Призрак, — из уст Мелисандры слово звучало, как песня.

Лютоволк неслышно пошел к ней. Он настороженно обошел ее, принюхиваясь. Когда она протянула руку, ее он тоже обнюхал, а потом ткнулся носом в пальцы.

Джон выдохнул белым облачком пара.

— Он не всегда такой…

— …теплый? Тепло притягивает тепло, Джон Сноу.

Ее глаза сияли во тьме, будто две красные звезды. У горла мерцал рубин — третий глаз, горящий ярче, чем другие. Джон увидел глаза Призрака, так же сверкающие красным, когда на них падал прямой свет.

— Призрак, — позвал он. — Ко мне.

Лютоволк взглянул на него, как на незнакомца.

Джон нахмурился, не веря своим глазам.

— Это… странно.

— Ты так думаешь? — она опустилась на колени и почесала Призрака за ухом. — Твоя стена — странное место, но здесь есть сила, если ты захочешь ее использовать. Сила в тебе и в этом звере. Сопротивляясь ей, ты совершаешь ошибку. Прими ее. Используй.

Я не волк, подумал он.

— И как мне это сделать?

— Я могу показать тебе, — Мелисандра обхватила тонкой рукой Призрака, и лютоволк лизнул ее лицо. — Владыка Света в своей мудрости сделал нас мужчинами и женщинами, двумя частями великого целого. Сила — в нашем соединении. Сила создать жизнь. Сила создать свет. Сила отбрасывать тени.

— Тени, — слово показалось более темным, когда он его произнес.

— Каждый ходящий по земле человек отбрасывает тень на мир. Некоторые — тонкие и слабые, другие — длинные и темные. Оглянись, Джон Сноу. Луна поцеловала тебя и выгравировала твою тень на льду в двадцать футов высотой.

Джон посмотрел через плечо. Там была тень, как она и сказала, выгравированная лунным светом на Стене. Девушка в сером на умирающей лошади, подумал он. Скачущая сюда, к тебе. Арья. Он повернулся к красной жрице. Джон чувствовал ее тепло. В ней есть сила. Непрошенная мысль схватила его железными зубами, но он не желал быть в долгу перед этой женщиной, даже ради своей маленькой сестрички.

— Далла сказала мне кое-что однажды. Сестра Вель, жена Манса-Налетчика. Она сказала, что колдовство — меч без рукояти. Нет безопасного способа держать его.

— Мудрая женщина, — Мелисандра поднялась, ее красное платье колыхалось на ветру. — Меч без рукояти остается мечом, а меч — хорошая вещь, когда вокруг враги. Теперь послушай меня, Джон Сноу. Девять ворон полетели в белый лес, чтобы найти твоих врагов. Трое из них мертвы. Они еще не умерли, но смерть поджидает их, и они скачут ей навстречу. Ты послал их быть твоими глазами во тьме, но они вернутся к тебе без глаз. Я видела их бледные мертвые лица в своем пламени. Пустые глазницы, плачущие кровью, — она откинула назад красные волосы, и ее красные глаза сверкнули. — Ты не веришь мне. Но ты поверишь. Ценой тому будут три жизни. Небольшая цена за мудрость, можно сказать… но тебе было необязательно ее платить. Помни об этом, когда увидишь слепые и опустошенные лица своих мертвецов. И когда тот день придет, прими мою помощь.

Над ее бледной кожей клубилась дымка, и на секунду показалось, будто бледное волшебное пламя дрожит вокруг ее пальцев.

— Прими мою помощь, — повторила она. — И позволь мне спасти твою сестру.

Даже во мраке Волчьего Логова Давос Сиворт почувствовал, что этим утром что-то пошло не так.