Танец с драконами полностью

Он снова взглянул на письмо. "Я спасу твою сестру, если смогу". Неожиданно трогательное замечание для Станниса, хоть и перечеркнутое этим резким "если смогу", и продолженное словами про "лучшую партию, чем Рамси Сноу". А что если Арью надо искать вовсе не там? Что если пламя леди Мелисандры не обмануло? Могла ли его сестра и вправду вырваться из плена? Как бы она сумела это сделать? Арья всегда была шустрой и умной, но в конце концов всего лишь девочкой, а Русе Болтон — не тот человек, чтобы выпустить из рук столь ценную добычу.

Что если Болтон никогда и не захватывал его сестру? А свадьба — всего лишь уловка, чтобы заманить Станниса в ловушку. У Эддарда Старка не было причин жаловаться на лорда Дредфорта, но, насколько знал Джон, он никогда не доверял этому человеку с тихим голосом и светлыми-светлыми глазами.

Девочка в сером на умирающей лошади, бегущая от замужества. На основании этих слов он отпустил Манса Налетчика и шестерых копьеносиц на север. "Молодых и хорошеньких", — потребовал Манс. Неопалимый король назвал несколько имен, а Скорбный Эдд сделал все остальное, переправив их из Кротового Городка. Теперь это казалось безумием. Возможно, следовало убить Манса сразу же, как тот открыл себя. Недавний Король-за-Стеной вызывал в нем восхищение, смешанное с завистью, но этот человек был клятвопреступником и перебежчиком. Мелисандре Джон доверял еще меньше. И все же получилось так, что он возложил на них свои надежды. Все ради спасения сестры. Но у воинов Ночного Дозора не бывает сестер.

Когда Джон жил в Винтерфелле, еще мальчишкой, его героем был Юный Дракон, мальчик-король, победивший Дорн в четырнадцать лет. Несмотря на свое бастардово происхождение, а может и благодаря ему, Джон Сноу мечтал, как он поведет людей к славе, совсем как король Дейерон, как станет победителем. Теперь он вырос, Стена — его, но, тем не менее, все что у него было — одни лишь сомнения. Похоже, он не мог победить даже их.

Зловоние в лагере было настолько ужасным, что Дени чуть не стошнило.

Сир Барристан сморщил нос и сказал:

— Ваше Величество не должны быть здесь, вдыхая эти отвратительные миазмы.

— Я — от крови дракона, — напомнила ему Дени. — Вы когда-нибудь видели дракона с поносом?

Визерис часто утверждал, что Таргариены не были подвержены болезням, от которых страдали простые люди, и ее опыт подтверждал это. Она помнила холод, голод и страх, но никогда не болела.

— Пусть так, — ответил старый рыцарь, — но мне будет спокойнее, если Ваше Величество вернется в город. — Разноцветные кирпичные стены Миэрина остались в полумиле позади. — Кровавый понос был бичом каждой армии еще с Века Рассвета. Предоставьте нам заняться распределением еды, Ваше Величество.

— Завтра. Я уже здесь. И я хочу это увидеть.

Она пришпорила Серебрянку. Остальные последовали за ней, пустив лошадей рысью. Чхого поехал впереди нее, Агго и Ракхаро — немного позади, сжимая в руках длинные дотракийские кнуты, чтобы не подпускать больных и умирающих. Сир Барристан, верхом на серой в яблоках лошади, держался справа. Слева скакал Симон Полосатая Спина из Свободных Братьев и Марселен из Воинов Матери. Шестьдесят солдат следовали за командирами, охраняя повозки с едой. Всех этих всадников: дотракийцев, Медных Зверей, вольноотпущенников, объединяло только одно — отвращение к этой обязанности.

Астапорцы плелись за ними пугающей процессией, увеличивающейся с каждым преодолеваемым ими ярдом. Некоторые из них говорили на неизвестных ей наречиях. Другим было не до разговоров. Многие протягивали руки к Дени или падали на колени, когда Серебрянка проходила рядом с ними.

— Мать, — звали они на языках Астапора, Лисса и Старого Волантиса, на гортанном дотракийском и на мелодичном языке Кварта, даже на общем языке Вестероса. — Мать, пожалуйста… Мать, помоги моей сестре, она больна… дай мне еды для моих малышей… пожалуйста, мой старый отец… помоги ему… помоги ей… помоги мне…