Даже просто кормить их становилось все сложнее. Каждый день она посылала им, что могла, но каждый день их было все больше, а еды — все меньше. И все реже находились желающие доставлять им еду. Слишком многие из тех, кого они отправили в лагерь, тоже заразились поносом. На других нападали на обратном пути в город.
Вчера перевернули одну повозку и убили двух солдат, поэтому сегодня королева приняла решение привезти еду самой. Каждый из ее советников яростно высказался против этой идеи, от Резнака и Бритоголового до сира Барристана, но Дейенерис не отступила.
— Я не отвернусь от них, — упрямо сказала она. — Королева должна знать о страданиях своего народа.
— У них не осталось ни лошадей, ни мулов, хотя многие приехали из Астапора верхом, — доложил ей Марселен. — Они съели всех, Ваше Величество, вместе с крысами и дикими собаками, которых им удалось поймать. Теперь они принялись за своих мертвецов.
— Человек не должен есть плоть человека, — заявил Агго.
— Это все знают, — подтвердил Ракхаро. — Они будут прокляты.
— Им это уже не страшно, — сказал Симон Полосатая Спина.
Маленькие дети с раздутыми животами плелись за ними, слишком больные или напуганные, чтобы просить. Костлявые люди с запавшими глазами сидели на корточках посреди песка и камней, испражняясь собственными жизнями, извергая вонючие потоки коричневого и красного цвета. Многие опорожнялись там же, где и спали, слишком ослабевшие, чтобы подползти к канавам, которые она приказала им вырыть. Две женщины дрались за обугленную кость. Рядом мальчик лет десяти пожирал крысу. Он держал ее одной рукой, схватив другой заостренную палку, чтобы не дать никому вырвать у него добычу. Всюду лежали непогребенные мертвецы. Дени увидела мужчину в черном плаще, растянувшегося в грязи, но когда она проехала мимо него — плащ растворился в воздухе, оказавшись роем из тысячи мух. Похожая на скелет женщина сидела на земле, сжимая умирающих младенцев. Ее глаза не отрывались от Дени. Те, у кого оставались силы, выкрикивали:
— Мать… пожалуйста, Мать… будь благословенна, Мать…
Что это за мать, у которой нет молока для собственных детей?
— Слишком много мертвых, — сказал Агго. — Их надо сжечь.
— Кто будет их сжигать? — спросил сир Барристан. — Повсюду кровавый понос. Каждую ночь умирает сотня человек.
— Нехорошо трогать мертвых, — заметил Чхого.
— Это всем известно, — сказали хором Агго и Ракхаро.
— Может, и так, — согласилась Дени, — но тем не менее, это должно быть сделано. — Она задумалась на миг. — Безупречные не боятся трупов. Я поговорю с Серым Червем.
— Ваше Величество, — возразил сир Барристан, — Безупречные — ваши лучшие воины. Мы не можем пренебрегать опасностью распространить этот мор среди них. Пусть астапорцы предают земле своих мертвецов.
— Они слишком слабы, — сообщил Симон Полосатая Спина.
— Больше еды может сделать их сильнее, — предположила Дени.
Симон покачал головой:
— Нельзя растрачивать еду на умирающих, Ваша Милость. У нас не хватает еды, чтобы накормить живых.
Она знала, что он прав, но слышать это все равно было нелегко.
— Мы уже достаточно далеко, — решила королева, — накормим их здесь.
Она подняла руку. Телеги позади остановились, и ее всадники рассредоточились вокруг них, чтобы не дать астапорцам накинуться на еду. Стоило им встать, как толпа окружила их, становясь все плотнее: хромая и волоча ноги, к телегам прибывали и прибывали больные люди. Всадники сдерживали толпу.
