— Если мой муж желает, чтобы я омыла ему ноги, пусть сначала омоет мои. Я скажу ему об этом вечером. — Дени стало интересно, как ее суженый воспримет это.
Ей не стоило беспокоиться. Хиздар зо Лорак прибыл через час после захода солнца. Его собственный токар был бордовым, с золотистой полосой и бахромой из золотых бусин. Наливая ему вино, Дени рассказала о своей встрече с Резнаком и Зеленой Грацией.
— Эти ритуалы бессмысленны, — заявил Хиздар, — всего лишь одна из вещей, на которые мы не должны обращать внимания. Миэрин слишком долго был погружен в глупые старые традиции, — он поцеловал ее руку и продолжил. — Дейенерис, моя королева, я с радостью омою вас с головы до пят, если должен это сделать, чтобы стать вашим королем и супругом.
— Чтобы стать моим королем и супругом, тебе нужно всего лишь обеспечить мир. Скахаз сообщил мне, что у тебя есть свежие новости.
— Есть, — Хиздар скрестил длинные ноги. Он выглядел весьма довольным собой. — Юнкай даст нам мир, но у него есть цена. Разрушение рынка работорговли причинило огромные убытки всему цивилизованному миру. Юнкай и его союзники потребуют от нас их возмещения золотом и драгоценными камнями.
— Что еще?
— Юнкайцы восстановят рабство, как прежде. Астапор будет возрожден как город рабов. Вы не будете вмешиваться.
— Юнкайцы восстановили у себя рабство, не успела я отойти от их города и на пару лиг. Разве я повернула обратно? Король Клеон умолял меня примкнуть к нему в войне против них, но я осталась глуха к его просьбам. Я не хочу воевать с Юнкаем. Сколько еще раз я должна это повторить? Каких еще обещаний они требуют?
— Ах, есть одна загвоздка, моя королева. Печально об этом говорить, но у Юнкая нет веры в ваши обещания. Они продолжают петь старую песню о неком посланнике, которого ваши драконы опалили своим огнем.
— Обгорел только его токар, — с насмешкой сказала Дени.
— Как бы то ни было, они вам не верят. И люди из Нового Гиса тоже. Слова — это ветер, вы сами часто так говорите. Никакие ваши слова не обеспечат Миэрину мир. Вашим противникам нужны дела. Они хотели бы видеть нас супругами, а меня — коронованным правителем, сидящим на троне рядом с вами.
Дени снова наполнила вином его чашу, ничего так не желая, как вылить весь кувшин ему на голову и смыть с лица его самодовольную ухмылку.
— Брак или бойня. Свадьба или война. Это и есть мой выбор?
— Я вижу только один выбор, Ваше Сиятельство. Давайте произнесем наши обеты перед богами Гиса и создадим новый Миэрин вместе.
Королева обдумывала свой ответ, когда услышала шаги за спиной.
— Ваше Величество, — сказал он, поклонившись, — простите, что беспокою вас, но я подумал, что вы захотите это узнать. Вороны-Буревестники вернулись в город с известиями о неприятеле. Люди Юнкая направляются к Миэрину, как мы и опасались.
Досада промелькнула на благородном лице Хиздара зо Лорака:
— Королева ужинает. Наемники могут подождать.
Сир Барристан не обратил на него внимания:
— Я просил лорда Даарио дать отчет мне, как приказали Ваше Величество. Он рассмеялся и сказал, что напишет его собственной кровью, если Ваше Величество пришлет к нему свою маленькую переписчицу научить его писать буквы.
— Кровью? — ужаснулась Дени. — Это шутка? Нет. Нет, не говорите мне, я должна увидеть его сама. — Она была одинокой юной девушкой, а юные девушки могут и передумать. — Созовите моих капитанов и командующих. Хиздар, я знаю, ты простишь меня.
— Миэрин важнее всего, — Хиздар сердечно улыбнулся. — У нас будут другие ночи. Тысяча ночей.
— Сир Барристан проводит тебя.
Выставив его, Дени позвала служанок. Она не станет приветствовать своего капитана в токаре. В конце концов, она примерила дюжину нарядов, прежде чем найти тот, что ей понравился, но от короны, предложенной Чхику, отказалась.
Когда Даарио Нахарис преклонил перед ней колени, сердце Дени на мгновение замерло. Его волосы слиплись от засохшей крови, а на виске краснел глубокий кровоточащий порез. Правый рукав был испачкан кровью почти до самого локтя.
— Ты ранен, — ахнула она.
— Это? — Даарио дотронулся до виска. — Арбалетчик пытался пустить стрелу мне в глаз, но я увернулся. Я торопился домой к моей королеве, чтобы согреться теплом ее улыбки, — он тряхнул рукавом, забрызганным красными каплями. — Это не моя кровь. Один из наших сержантов утверждал, что мы должны перейти на сторону юнкайцев, так что я взял его за горло и вырвал ему сердце. Я собирался принести свой трофей сюда, как подарок для моей серебряной королевы, но четверо Котов отрезали меня от остальных и погнались следом, рыча и шипя. Один из них почти поймал меня, так что я бросил сердце ему в лицо.
— Весьма галантно, — сказал сир Барристан тоном, подразумевающим обратное, — но есть ли у тебя известия для Ее Величества?
