Танец с драконами полностью

Мог ли Утонувший бог послать ему подарок здесь, на другом конце света? Его брат Эйерон знал бы ответ, ведь Эйерон видел величественные подводные чертоги Утонувшего Бога, прежде чем вернулся к жизни. Виктарион испытывал здравый страх перед своим богом, как и положено всем людям, но продолжал верить в сталь. Он согнул раненную руку, поморщился, натянул перчатку и встал.

— Посмотрим, что там за колдун.

Капитан «Горя» ждал их на палубе — волосатый и невзрачный коротышка. Он был из Спарров, но команда звала его «Полевкой».

— Лорд-капитан, — сказал он, когда подошел Виктарион, — это Мокорро. Дар Утонувшего Бога.

Колдун оказался настоящим чудовищем: такой же высокий, как и Виктарион, но в два раза шире, с животом размером с бочку и со спутанными белыми, словно кость, волосами, напоминавшими львиную гриву. Его кожа была черной. Не орехового цвета, как у жителей Летних Островов, не медной, как у дотракийских всадников, и не земляного цвета, как у смуглянки, а черной. Чернее угля, чернее агата, чернее воронова крыла. Сгоревший, подумал Виктарион, словно его поджаривали на огне так долго, что плоть обуглилась, покрылась коркой и, дымясь, сошла с его костей. Языки того пламени все еще плясали на его щеках и лбу; из этой маски застывшего огня пристально смотрели глаза.

— Мы нашли его цепляющимся за сломанную балку, — сказал Полевка. — Он пробыл в воде десять дней после того, как его корабль затонул.

— Если бы он пробыл в воде десять дней, он бы умер или сошел с ума, напившись соленой воды.

Соленая вода священна — Эйерон Мокроголовый и прочие жрецы благословляли ею людей и выпивали время от времени глоток или два для укрепления своей веры. Но ни один смертный человек не мог бы столько дней пить морскую воду и надеяться выжить.

— Ты утверждаешь, что ты колдун? — спросил Виктарион пленного.

— Нет, капитан, — ответил черный человек на общем языке. Его голос был так глубок, что, казалось, исходил из морских глубин. — Я всего лишь скромный слуга Рглора, Владыки Света.

Рглор. Красный жрец, значит. В далеких городах Виктарион видал таких людей, хранящих свое священное пламя. Они носили роскошные красные одежды из шелка, бархата и овечьей шерсти. Этот же стоял в вылинявших тряпках с разводами соли, которые липли к его ногам и лохмотьями свисали с тела… но когда капитан присмотрелся к отрепьям повнимательней, стало очевидным, что когда-то они были красными.

— Розовый жрец, — заявил Виктарион.

— Жрец демона, — сказал Одноухий Вульф и сплюнул.

— Может, его одежда загорелась, и он выпрыгнул за борт потушить ее? — предположил Лонгуотер Пайк к всеобщему веселью. Даже обезьянам стало смешно. Они загомонили на своих мачтах, а одна метнула вниз пригоршню дерьма, разбрызгавшегося по доскам.

Виктарион Грейджой с подозрением относился к смеху. От его звуков у капитана всегда оставалось неприятное чувство, что он стал мишенью для шутки, которую не понял. Эурон Вороний Глаз часто выставлял его на посмешище, когда они еще были детьми. И Эйерон тоже — до того, как стал Мокроголовым. Их издевки не раз скрывались под видом похвалы, и иногда Виктарион даже не подозревал, что над ним издевались. А потом слышал смех. И тогда приходила ярость, клокотавшая в горле до тех пор, пока он не начинал задыхаться. Поэтому обезьяны его тоже раздражали. Их проделки никогда не вызывали даже улыбки на лице капитана, хотя вся команда приветствовала их ревом, улюлюканьем и свистом.

— Отправьте его к Утонувшему Богу, прежде чем он проклянет нас, — настойчиво произнес Бартон Скромный.

— Корабль тонет, и лишь он цепляется за обломки, — сказал Одноухий Вульф. — А где остальная команда? Может, это он вызвал демонов, чтоб те ее сожрали? Что случилось с его кораблем?

— Шторм, — Мокорро скрестил руки на груди. Он не выказывал страха, хотя все вокруг призывали к его смерти. Даже обезьянам, казалось, не нравился этот колдун. Они верещали и прыгали по канатам.

Виктарион не был уверен. Он явился из моря. Зачем Утонувшему Богу отвергать жреца, если не для того, чтобы мы его нашли? Эурон ведь держал домашних колдунов. Возможно, Утонувший бог желал, чтобы и у Виктариона был свой.

— Почему вы называете его колдуном? — спросил он Полевку. — Я вижу всего лишь оборванного красного жреца.

— Я тоже так подумал, лорд-капитан… но он кое-что знает. Он знал, что мы делали в Заливе Работорговцев, хотя ему никто не рассказывал, и знал, что вы будете здесь, у этого острова. — Коротышка замешкался. — Лорд-капитан, он сказал мне… он сказал мне, что вы точно умрете, если мы не приведем его к вам.